Утвержден постановлением президиума Ивановского 
областного суда
от «  31  » июля 2026 года

О Б З О Р
законодательства и судебной практики 
Ивановского областного суда
за второй квартал 2026 года 

1.      Нормативные акты
Законы Ивановской области

	Об установлении на территории Ивановской области квоты для приема на работу участников специальной военной операции
№ 9-ОЗ
от 01.04.2026

Об установлении запретов и ограничений продажи безалкогольных тонизирующих напитков (в том числе энергетических) на территории Ивановской области и о внесении изменений в Закон Ивановской области "Об административных правонарушениях в Ивановской области"
№ 11-ОЗ
от 01.04.2026

О внесении изменений в статьи 1.1 и 2 Закона Ивановской области "О бесплатном предоставлении земельных участков на территории Ивановской области отдельным категориям граждан за заслуги, проявленные в ходе участия в специальной военной операции»
№ 27-ОЗ
от 06.05.2026

О внесении изменений в Закон Ивановской области                                      "О ежемесячном пособии в связи с рождением и воспитанием ребенка и внесении изменений в некоторые законодательные акты Ивановской области"
№ 39-ОЗ
от 22.05.2026
Постановления Правительства Ивановской области

О внесении изменений в постановление Правительства Ивановской области от 15.11.2023 № 554-п "О реализации Закона Ивановской области от 02.10.2023 № 41-ОЗ "О региональном материнском (семейном) капитале в Ивановской области" и внесении изменений в некоторые постановления Правительства Ивановской области"
№ 184-п
от 14.05.2026

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ
(апелляционная инстанция)

1. По смыслу уголовно-процессуального закона, участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если подозреваемый (обвиняемый) в силу физических или психических недостатков не может самостоятельно осуществлять свое право на защиту (пункт 3 части 1 статьи 51 УПК РФ)

Постановлением Ивановского районного суда Ивановской области от     9 апреля 2026 года отказано в удовлетворении ходатайства осужденного П. о замене неотбытой части наказания в виде лишения свободы более мягким видом наказания. 
По результатам рассмотрения апелляционной жалобы осужденного П. постановление отменено, ходатайство осужденного направлено на новое рассмотрение.
По смыслу уголовно-процессуального закона, участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если подозреваемый (обвиняемый) в силу физических или психических недостатков не может самостоятельно осуществлять свое право на защиту (пункт 3 части 1 статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ)).
Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2015 года                   № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», к лицам, которые в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 51 УПК РФ в силу своих физических или психических недостатков не могут самостоятельно осуществлять свое право на защиту, следует относить, в частности, тех, у кого имеется психическое расстройство, не исключающее вменяемости, а также лиц, страдающих существенным дефектом речи, слуха, зрения или другим недугом, ограничивающим их способность пользоваться процессуальными правами.
Как следует из содержания приговора Фурмановского городского суда Ивановской области от 22 апреля 2021 года, которым П. осужден по части 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ), и из заключения комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № 1053 от 5 июня 2020 года, у П. выявлено органическое расстройство личности вследствие смешанных заболеваний головного мозга, при этом это психическое расстройство не лишало его вменяемости. Осужденный П. с 1996 года неоднократно проходил амбулаторное и стационарное лечение у врача-психиатра, в том числе, принудительное лечение в связи с уголовным преследованием; в связи с задержкой в умственном развитии и развитии речи обучался в коррекционной школе; был признан ограниченно годным к военной службе. 
При таких обстоятельствах, участие в настоящем уголовном судопроизводстве защитника осужденного являлось обязательным, вне зависимости от его волеизъявления, что сомнений не вызывает.
Вместе с тем суд первой инстанции при рассмотрении ходатайства осужденного удовлетворил его заявление об отказе от защитника не по материальным причинам, посчитав возможным самостоятельное осуществление П. своего права на защиту, что недопустимо в силу наличия у него явных психических недостатков, препятствующих этому.
Фактически рассмотрев ходатайство осужденного по существу в отсутствие защитника, суд первой инстанции лишил осужденного П. права на защиту в судебном разбирательстве.

Апелляционное постановление по делу № 22-954/2026

	2. Статья 72 УПК РФ не предполагает возможности формального отстранения защитника от участия в деле в случае, когда такое решение не основано на проверенных фактических данных

Приговором Кинешемского городского суда Ивановской области от     2 декабря 2025 года О. осуждена за совершение двух преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 159.2 УК РФ.
По результатам рассмотрения апелляционной жалобы осужденной приговор суда в отношении О. отменен, уголовное дело в отношении этой осужденной направлено на новое рассмотрение.
В соответствии со статьей 49 УПК РФ защитник – это лицо, осуществляющее в установленном уголовно-процессуальным законом порядке защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых, и оказывающее им юридическую помощь при производстве по уголовному делу.
В силу пункта 3 части 1 статьи 72 УПК РФ защитник подлежит отводу, если оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им лица. 
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2015 года              № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», исходя из взаимосвязанных положений части 1 статьи 72 УПК РФ, установленное в пункте 3 данной нормы ограничение относится к случаям, когда защитник в рамках данного или выделенного из него дела оказывает или ранее оказывал в ходе досудебного производства либо в предыдущих стадиях судебного производства и судебных заседаниях юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им обвиняемого; это не исключает возможность отвода защитника и в иных случаях выявления подобных противоречий, не позволяющих ему участвовать в данном деле.
Таким образом, статья 72 УПК РФ не предполагает возможности формального отстранения защитника от участия в деле в случае, когда такое решение не основано на проверенных фактических данных. Эта норма не определяет безусловных оснований исключения участия в производстве по делу защитника, а содержит оценочные обстоятельства, подлежащие установлению и проверке в судебном заседании по конкретному делу, исходя из единства фактических и правовых оснований.
Как следует из материалов дела, в ходе предварительного расследования по делу защиту интересов свидетеля В. при ее допросах в качестве свидетеля и осмотре с ее участием результатов оперативно-розыскного мероприятия «прослушивания телефонных переговоров», а именно ее телефонных разговоров с О., интересы свидетеля защищал адвокат К. При проведении перечисленных следственных действий свидетель В. каких-либо показаний, противоречащих интересам О., не давала, сообщила о своей неосведомленности об обстоятельствах расследуемых преступлений и лицах, причастных к их совершению. В судебном заседании свидетель не допрашивалась.
В ходе судебного разбирательства по уголовному делу интересы осужденной О. защищал адвокат К. по соглашению с осужденной.
Государственным обвинителем заявлено ходатайство об отводе адвоката К., поскольку ранее в ходе предварительного расследования он защищал интересы свидетеля обвинения В., в отношении которой Родниковским районным судом Ивановской области рассматривается аналогичное уголовное дело.
Постановлением суда ходатайство государственного обвинителя об отводе адвоката К. удовлетворено, адвокат отстранен от участия в судебном разбирательстве. В обоснование указанного решения суд указал, что в ходе предварительного расследования К. защищал интересы свидетеля В., указанной в обвинительном заключении как свидетель обвинения, от ее показаний, как доказательства по делу, государственный обвинитель не отказался. Иных мотивов принятого решения суд не привел, оставив без оценки доводы защиты об отсутствии противоречий в показаниях свидетеля В. и подсудимой О.
Таким образом, вывод суда о наличии противоречий между интересами свидетеля В. и подсудимой О. обоснован исключительно их процессуальным статусом по уголовному делу без анализа их показаний на предмет противоречия их интересов. Вместе с тем наделение В. статусом свидетеля по делу само по себе не порождает противоречий ее интересов интересам осужденной О., что по смыслу статьи 72 УПК РФ могло бы явиться основанием для отвода защитника. 
Анализ показаний свидетеля В. о ее неосведомленности об обстоятельствах инкриминируемых О. деяний и о лицах, причастных к их совершению, и показаний самой осужденной, не оспаривающей эти обстоятельства, свидетельствует об отсутствии противоречий в интересах В. и О. как участников уголовного судопроизводства.
В приговоре судом первой инстанции не приведено каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о наличии противоречий между интересами указанных лиц, вследствие которых защитником совершены (или могли быть совершены) действия, которые прямо или косвенно способствовали бы неблагоприятному для осужденной О. исходу дела и требовали бы отстранения адвоката К. от участия в судебном разбирательстве.
Участие свидетеля В. в процессуальном статусе подсудимой в другом уголовном деле также само по себе не свидетельствует о том, что ее интересы противоречат интересам осужденной О.
При таких обстоятельствах, судом первой инстанции принято незаконное и необоснованное решение об отводе адвоката К. от участия в судебном разбирательстве, что нарушило право осужденной О. на защиту и явилось основанием к отмене приговора в отношении нее. 

Апелляционное определение по делу № 22-469/2026

3. В соответствии с частью 1 статьи 50 УК РФ (в ред. Федерального закона от 23 июля 2025 года № 218-ФЗ) исправительные работы могут быть назначены только осужденному, имеющему основное место работы

Приговором Приволжского районного суда Ивановской области от                   10 февраля 2026 года Х. осужден по статье 319 УК РФ к наказанию в виде исправительных работ.
Суд апелляционной инстанции приговор изменил, указав следующее.
Назначая Х. по статье 319 УК РФ наказание в виде исправительных работ, суд первой инстанции не принял во внимание, что в соответствии с частью 1 статьи 50 УК РФ (в редакции Федерального закона от 23 июля 2025 года № 218-ФЗ, действовавшего с 20 января 2026 года) исправительные работы назначаются осужденному, имеющему основное место работы.
Из материалов дела следует, что Х. официального места работы не имеет, соответственно, за совершение преступления, предусмотренного статьей 319 УК РФ, ему не могло быть назначено наказание в виде исправительных работ.
При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приговор изменил, назначив осужденному наказание в виде обязательных работ.

Апелляционное постановление по делу № 22-521/2026

4. В случаях, когда в соответствии с частью 2 статьи 63 УК РФ рецидив преступлений не признается отягчающим наказание, поскольку он предусмотрен в качестве признака преступления соответствующей статьей Особенной части УК РФ или иным образом (например, в статье 314.1 УК РФ), наказание назначается без учета правил, предусмотренных частью 2 статьи 68 УК РФ

Приговором Кинешемского городского суда Ивановской области от             16 апреля 2026 года С., ранее судимый, признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 314.1 УК РФ.
Суд апелляционной инстанции приговор изменил, указав следующее.
Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце 2 пункта 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», в случаях, когда в соответствии с частью 2 статьи 63 УК РФ рецидив преступлений не признается отягчающим наказание, поскольку он предусмотрен в качестве признака преступления соответствующей статьей Особенной части УК РФ или иным образом (например, в статье 314.1 УК РФ), наказание назначается без учета правил, предусмотренных частью 2 статьи 68 УК РФ.
Несмотря на это, суд первой инстанции, обоснованно не усмотрев оснований для признания наличия в действиях осужденного рецидива преступлений в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, незаконно применил при назначении наказания правила части 2 статьи 68 УК РФ, указав об отсутствии оснований для применения положений части 3 статьи 68 УК РФ. 
В связи с этим суд апелляционной инстанции приговор изменил, исключив из его описательно-мотивировочной части указание на применение при назначении наказания за преступление, предусмотренное статьей 314.1 УК РФ, части 2 статьи 68 УК РФ и отсутствие оснований для применения части 3 статьи 68 УК РФ, смягчив назначенное С. наказание. 

Апелляционное постановление по делу № 22-903/2026

5. Несвоевременное направление копии приговора государственному обвинителю с учетом незначительного периода, на который был пропущен срок подачи апелляционного представления, признано уважительной причиной пропуска срока подачи апелляционного представления на приговор   
3 февраля 2026 года на приговор Кинешемского городского суда Ивановской области от 16 января 2026 года поступило апелляционное представление прокурора.  
5 и 6 февраля 2026 года в суд поступили ходатайства о восстановлении срока подачи апелляционного представления на приговор, которые постановлением суда от 9 февраля 2026 года оставлены без удовлетворения.    
Суд апелляционной инстанции по апелляционному представлению прокурора вышеуказанное постановление суда отменил, восстановил срок на подачу апелляционного представления на приговор и принял его к рассмотрению по существу, учитывая, что копия приговора суда была направлена в Кинешемскую городскую прокуратуру за пределами срока, установленного статьей 312 УПК РФ, а срок подачи апелляционного представления на приговор от 16 января 2016 года истекал 2 февраля 2026 года.  

Апелляционное определение по делу № 22-512/2026

6. Положения пункта «к» части 1 статьи 61 УК РФ применяются лишь в случае полного добровольного возмещения имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления

Приговором Кинешемского городского суда Ивановской области от              16 января 2026 года Д. осужден по пункту «г» части 2 статьи 161 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима. Удовлетворен гражданский иск потерпевшей Р., с Д. в пользу Р. взысканы в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, денежные средства в размере 20 000 рублей. 
Суд апелляционной инстанции приговор изменил, согласившись с доводами апелляционного представления о том, что суд первой инстанции необоснованно признал выдачу Д. мобильного телефона сотруднику полиции в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, в соответствии с пунктом «к» части 1 статьи 61 УК РФ как добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного преступлением, поскольку вред, причиненный потерпевшей противоправными действиями Д., не был возмещен в полном объеме. По смыслу закона, возмещение имущественного ущерба без компенсации потерпевшему морального вреда, причиненного преступлением, не может быть признано смягчающим обстоятельством, предусмотренным пунктом «к» части 1 статьи 61 УК РФ.  
Возмещение имущественного ущерба, выразившееся в выдаче Д. мобильного телефона сотруднику полиции, судебной коллегией признано в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, в соответствии с частью 2 статьи 61 УК РФ.  

Апелляционное определение по делу № 22-512/2026

7. Вид исправительного учреждения назначается с учетом наличия определенного вида рецидива преступлений и в тех случаях, когда в соответствии с частью 2 статьи 63 УК РФ рецидив преступлений не признается обстоятельством, отягчающим наказание, поскольку он предусмотрен соответствующей статьей Особенной части УК РФ в качестве признака преступления

Приговором Фурмановского городского суда Ивановской области от             4 марта 2026 года М. осужден по части 1 статьи 314.1 УК РФ к лишению свободы на срок 7 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
Суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционного представления приговор изменил, указав следующее.	
При определении вида исправительного учреждения суд первой инстанции не учел содержащиеся в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 года № 9 «О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений» разъяснения о том, что вид исправительного учреждения назначается с учетом наличия определенного вида рецидива преступлений и в тех случаях, когда в соответствии с частью 2 статьи 63 УК РФ рецидив преступлений не признается обстоятельством, отягчающим наказание, поскольку он предусмотрен соответствующей статьей Особенной части УК РФ в качестве признака преступления. Аналогичным образом решается вопрос и при назначении вида исправительного учреждения по уголовному делу о преступлении, предусмотренном статьей 314.1 УК РФ, если при установлении в отношении лица административного надзора учтены все имеющиеся у него непогашенные и неснятые судимости.
Принимая во внимание имеющиеся у М. судимости, суд апелляционной инстанции с учетом положений пункта «в» части 1 статьи 58 УК РФ определил местом отбывания М. наказания в виде лишения свободы исправительную колонию строгого режима, указав при этом, что время содержания М. под стражей подлежит зачету в срок лишения свободы в соответствии с пунктом «а» части 3.1 статьи 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Апелляционное постановление по делу № 22-696/2026

8. При расчете уровня инфляции индексация сумм, затраченных на оплату вознаграждения защитника, производится с месяца, следующего за месяцем фактической оплаты этих услуг согласно представленным квитанциям, и заканчивается месяцем, предшествовавшим дате присуждения денежных средств, при этом в случае оплаты услуг адвоката частями данный подход применяется отдельно к каждой части 

Постановлением Ленинского районного суда города Иваново от                 26 февраля 2026 года удовлетворено заявление В. о возмещении реабилитированному имущественного вреда, причиненного в результате уголовного преследования, в порядке статьи 135 УПК РФ, с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу В. в счет возмещения имущественного вреда взысканы с учетом индекса роста потребительских цен расходы за оказание юридической помощи в размере 52 974 рубля 50 копеек.  
По результатам проверки доводов апелляционной жалобы руководителя Управления Федерального казначейства по Ивановской области судом апелляционной инстанции установлено, что оплата услуг адвоката осуществлялась В. частями, а именно 28 марта 2025 года и 31 мая 2025 года, в связи с чем выводы суда о необходимости индексации всей суммы, внесенной В. по соглашению от 11 марта 2025 года, в размере 50 000 рублей с учетом индекса потребительских цен за период с февраля 2025 года по февраль 2026 года, являются необоснованными. 
По смыслу закона, при расчете уровня инфляции индексация сумм, затраченных на оплату вознаграждения защитника, производится с месяца, следующего за месяцем фактической оплаты этих услуг согласно представленным квитанциям, и заканчивается месяцем, предшествовавшим дате присуждения денежных средств. При этом для расчета индексации денежных сумм необходимо использовать только индексы за целые месяцы.
Апелляционной инстанцией произведена индексация сумм, затраченных на оплату вознаграждения защитника (по квитанции от 28 марта 2025 года на сумму 25 000 рублей – за период с апреля 2025 года по январь 2026 года; по квитанции от 31 мая 2025 года на сумму 25000 рублей – за период с июня 2025 года по январь 2026 года), и постановлено взыскать в пользу В. с учетом индекса потребительских цен в Ивановской области суммы в размере 51 878 рублей 32 копейки. 

Апелляционное постановление по делу № 22-629/2026

9. Невыполнение требования части 2 статьи 256 УПК РФ, в силу которого постановление по результатам рассмотрения заявления об отводе выносится в совещательной комнате и излагается в виде отдельного документа, подписываемого судьей, повлекло отмену приговора 

Приговором Шуйского городского суда Ивановской области от 3 марта 2026 года З. осужден по части 3 статьи 264 УК РФ к наказанию в виде принудительных работ на срок 2 года 4 месяца с удержанием 15% заработной платы в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев.
Суд апелляционной инстанции отменил приговор в связи с допущенными судом первой инстанции существенными нарушениями уголовно-процессуального закона.
Как следует из материалов уголовного дела, в ходе выступления в судебных прениях защитником сделано заявление о наличии коррупционной составляющей в действиях государственного обвинителя, принимающего участие в рассмотрении уголовного дела, что, по мнению стороны защиты, является основанием для отвода прокурора. 
Обоснованно расценив такое заявление как ходатайство об отводе государственного обвинителя, суд первой инстанции на основании статьи 294 УПК РФ возобновил судебное следствие для выяснения указанного обстоятельства, имеющего значение для правильного разрешения уголовного дела. 
Вместе с тем, обсудив со сторонами вопрос об отводе государственного обвинителя, суд первой инстанции в нарушение части 2 статьи 256 УПК РФ не удалился в совещательную комнату для решения вопроса о наличии оснований, предусмотренных статьями 61, 66 УПК РФ, а лишь ограничился формальным оглашением решения об отсутствии предусмотренных уголовно-процессуальным законом оснований для отвода прокурора. 
Такое решение суда первой инстанции и невыполнение им указанных выше требований закона повлекло ограничение прав участников уголовного судопроизводства.
Кроме того, судом апелляционной инстанции признаны заслуживающими внимания доводы апелляционного представления об отсутствии в приговоре мотивов, по которым суд первой инстанции не принял в качестве доказательств ряд исследованных в судебном заседании документов и не дал им какой-либо оценки. 

Апелляционное постановление по делу № 22-707/2026

10. Правила назначения наказания по совокупности преступлений, предусмотренные частью 5 статьи 69 УК РФ, подлежат применению только в случае назначения осужденному реального наказания по каждому из приговоров

М. осужден приговором Ленинского районного суда города Иваново от 2 октября 2025 года за совершение преступления, предусмотренного пунктом «г» части 2 статьи 161 УК РФ, к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 2 месяца. На основании части 5 статьи 69, пункта «в» части 1 статьи 71 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказания, назначенного по данному приговору, и наказания по приговору Ленинского районного суда города Иваново от 18 сентября 2025 года, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 1 год         3 месяца условно с испытательным сроком 2 года.  
Суд апелляционной инстанции приговор изменил, указав следующее.
Как следует из материалов дела, М. ранее был осужден приговором Ленинского районного суда города Иваново от 18 сентября 2025 года к наказанию в виде обязательных работ.
В связи с этим, несмотря на совершение М. преступления 5 июня 2025 года, то есть до вынесения приговора Ленинского районного суда города Иваново от 18 июня 2026 года, в случае назначения осужденному окончательного наказания условно положения части 5 статьи 69 УК РФ применены быть не могут, поскольку они распространяются лишь на случаи осуждения лица к реальному наказанию по каждому из приговоров. Уголовный закон не предусматривает возможности сложения либо замены наказания в виде обязательных работ с наказанием в виде лишения свободы, назначаемым условно.
При установленных обстоятельствах судом апелляционной инстанции из приговора исключено указание на назначение окончательного наказания по совокупности преступлений с применением части 5 статьи 69, пункта «в» части 1 статьи 71 УК РФ. Наказание в виде обязательных работ, назначенное по приговору Ленинского районного суда города Иваново от 18 июня 2026 года, определено исполнять самостоятельно. 

Апелляционное определение по делу № 22-32/2026 

11. Немотивированный допуск судом первой инстанции к участию в деле переводчика, ранее не участвовавшего при производстве предварительного расследования, повлек отмену приговора

Приговором Фрунзенского районного суда города Иваново от 3 июля 2025 года, в том числе, осужден А. по части 2 статьи 213 УК РФ, пункту «а» части 3 статьи 111 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 9 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
Апелляционным определением приговор был отменен, дело направлено на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе, по следующим основаниям.
Согласно материалам дела, в ходе предварительного следствия все процессуальные действия с обвиняемым А. осуществлялись на русском языке, вопрос о допуске переводчика к участию в деле не разрешался.
В начале судебного следствия судом первой инстанции установлены сведения о личности подсудимого А., который, как следует из протокола судебного заседания, осуществлял общение на русском языке, вопрос об участии в деле переводчика в интересах А. сторонами не ставился. Вместе с тем после объявления перерыва суд, не поставив на обсуждение участников процесса соответствующий вопрос, обеспечил по собственной инициативе явку переводчика и осуществил его допуск к участию в судебном заседании в целях осуществления перевода подсудимому А.
Таким образом, судом не приведены убедительные мотивы, по которым был сделан вывод о том, что подсудимый А. нуждается в обязательном участии в деле переводчика и не владеет в достаточной мере русским языком, на котором ведется уголовное судопроизводство, что нарушает требования уголовно-процессуального закона, регулирующие порядок привлечения к участию в рассмотрении уголовного дела переводчика, а также положения, регулирующие условия судебного разбирательства и постановления приговора, предусмотренные главой 39 УПК РФ.

Апелляционное определение по делу № 22-269/2026

12. Недопустим двойной учет одних и тех же фактических обстоятельств в качестве двух самостоятельных смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных пунктом «и» части 1 статьи 61 УК РФ

По приговору Пучежского районного суда Ивановской области от                3 февраля 2026 года Л. осужден за совершение преступления, предусмотренного частью 3 статьи 327 УК РФ, к ограничению свободы на срок 6 месяцев с установлением ограничений и возложением обязанности, предусмотренных частью 1 статьи 53 УК РФ.
Как усматривается из приговора, подробные признательные показания Л., данные им до возбуждения уголовного дела по существу совершенного преступления о месте, времени совершения преступления, способе его совершения, признаны судом на основании пункта «и» части 1 статьи 61 УК РФ в качестве явки с повинной и активного способствования раскрытию и расследованию преступления.
Между тем судом первой инстанции не оценено, что признательные показания даны Л. в связи с его задержанием по подозрению в совершении преступления, и в силу разъяснений, приведенных в пункте 29  Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от                       22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» не могут быть расценены в качестве явки с повинной.
В связи с этим суд апелляционной инстанции приговор изменил, исключив из его описательно-мотивировочной части указание на признание в соответствии с пунктом «и» части 1 статьи 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание, явки с повинной.

Апелляционное постановление по делу № 22-611/2026

13. Обвинение в совершении присвоения с использованием своего служебного положения должно содержать указание на конкретные организационно-распорядительные или административно-хозяйственные полномочия, которые были использованы виновным лицом для хищения вверенного ему чужого имущества

По приговору Октябрьского районного суда города Иваново от                    2 октября 2025 года К. осуждена по части 3 статьи 160 УК РФ за совершение присвоения, то есть хищения чужого имущества, вверенного виновной, с использованием своего служебного положения.
Суд апелляционной инстанции приговор изменил, указав следующее.
Судом первой инстанции не было учтено, что обвинительный акт не содержит описания конкретных организационно-распорядительных или административно-хозяйственных полномочий, которые были использованы К. для хищения вверенного ей чужого имущества, а из трудового договора, заключенного с К., должностной инструкции и договора о полной материальной ответственности следует, что в обязанности К. входило обеспечение сохранности вверенных ей товарно-материальных ценностей и денежных средств, осуществление строгого контроля рационального использования товарно-материальных ценностей и денежных средств, ведение учета вверенного ей имущества.
Таким образом, из установленных судом первой инстанции фактических обстоятельств преступления следует, что К. похитила денежные средства, доступ к которым получила в связи с осуществлением своей трудовой функции.
При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции переквалифицировал действия осужденной с части 3 статьи 160 УК РФ на часть 1 статьи 160 УК РФ, смягчив назначенное ей наказание.

Апелляционное определение по делу № 22-282/2026

14. Использование в тексте приговора неофициальных сокращений, неясных речевых оборотов, авторских комментариев и несоблюдение требований, предъявляемых к структуре приговора, в частности, его описательно-мотивировочной части, вследствие неизбирательного копирования текста из обвинительного заключения, повлекли отмену судебного решения

Приговором Октябрьского районного суда города Иваново от 4 сентября 2025 года Г. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 159 УК РФ, и освобожден от наказания ввиду истечения сроков давности уголовного преследования, а также признан виновным и осужден за совершение десяти преступлений, предусмотренных частью 2 статьи 159 УК РФ, трех преступлений, предусмотренных пунктом «в» части 2 статьи 163 УК РФ, а также за совершение преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 159, частью 3 статьи 159 УК РФ.
Суд апелляционной инстанции приговор отменил, указав следующее.
Судом первой инстанции в приговоре приведены слова, фразы, словосочетания, неприемлемые в официальных документах, содержащие сокращения, которые не входят в перечень основных понятий, используемых УПК РФ, применены речевые обороты, не позволяющие понять смысл изложенного, ряд доказательств приведен с комментарием в виде «прим. авт.».
Кроме того, содержание приговора свидетельствует о том, что он в значительной части скопирован из обвинительного заключения, в том числе, при описании преступных деяний, и приведении ряда доказательств: оглашенных показаний потерпевшего, протоколов осмотров предметов и документов, с воспроизведением многочисленных ошибок, допущенных следователем, с сохранением структуры обвинительного заключения и приведением квалификации по каждому преступлению непосредственно после описания преступного деяния до изложения и анализа доказательств.
При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приговор отменил, постановив по делу новый апелляционный приговор.

Апелляционный приговор по делу № 22-429/2026

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ
(кассационная инстанция)

1. Обвинение в совершении присвоения с использованием своего служебного положения должно содержать указание на конкретные организационно-распорядительные или административно-хозяйственные полномочия, которые были использованы виновным лицом при совершении хищения вверенного ему чужого имущества

Приговором Октябрьского районного суда города Иваново от 28 июля 2025 года Ц. осуждена за совершение трех преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 160 УК РФ. 
Апелляционным определением Ивановского областного суда от 14 октября 2025 года приговор оставлен без изменения. 
Судебная коллегия Второго кассационного суда общей юрисдикции приговор и апелляционное определение отменила, уголовное дело в отношении Ц. на основании статьи 237 УПК РФ направила прокурору Октябрьского района города Иваново для устранения препятствий его рассмотрения судом, указав при этом следующее.
Из существа предъявленного Ц. обвинения и описания преступного деяния, установленного судом, следует, что Ц., являясь материально ответственным лицом, используя свое служебное положение, совершила присвоение принадлежащих АО «Т.» товаров путем изъятия их со стеллажей, расположенных в торговом зале.
Субъектами преступления, предусмотренного частью 3 статьи 160 УК РФ, являются должностные или иные лица, использующие для совершения хищения чужого имущества свои служебные полномочия, включающие в себя организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в организации.
Вместе с тем предъявленное обвинение не содержит указания на конкретные организационно-распорядительные или административно-хозяйственные полномочия, которые были использованы Ц. при получении доступа к товарам, находящимся в торговом зале магазина.
Так, из имеющихся в материалах уголовного дела трудового договора с Ц., её должностной инструкции, договора о полной индивидуальной материальной ответственности следует, что в её обязанности входило, в том числе, управление персоналом, проведение ежедневной проверки сроков годности, создание операций списания по некондиционному товару и товару с истекшим сроком годности и др. При этом из установленных судом первой инстанции фактических обстоятельств, а также обстоятельств, указанных в обвинительном заключении, следует, что Ц. похищала товары, доступ к которым получила в связи с осуществлением своей трудовой функции.
Однако суд, исследовав представленные стороной обвинения доказательства, согласился с предложенной органом предварительного следствия квалификацией содеянного Ц. и постановил обвинительный приговор, квалифицировав её действия по совокупности преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 160 УК РФ.

Кассационное определение по делу № 77-1496/2026

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ
(апелляционная инстанция)

Защита трудовых и социальных прав граждан

	1. При разрешении вопроса о соблюдении порядка уведомления работником работодателя о приостановлении работы, направленном посредством мессенджера, следует учитывать ранее сложившийся порядок взаимодействия сторон трудового договора   

          	Г. обратилась в суд с иском к АО «О.» о защите трудовых прав, в котором просила взыскать с ответчика задолженность по заработной плате, средний заработок за период приостановления работы. Исковые требования мотивированы тем, что ответчиком не в полном объеме произведена выплата заработной платы за два месяца работы, в связи с чем истец, уведомив работодателя, приостановила работу. 
	Судом первой инстанции принят отказ истца от исковых требований о взыскании задолженности по заработной плате, заявленный в связи с их добровольным удовлетворением ответчиком, в удовлетворении требования о взыскании среднего заработка за период приостановления работы решением суда отказано, при этом суд исходил из того, что истцом не соблюдена письменная форма уведомления работодателя о приостановлении работы, направление такого заявления руководителю посредством мессенджера надлежащим уведомлением не является.
	Суд апелляционной инстанции по жалобе Г. решение суда отменил, указав следующее. 
	Как следует из материалов дела, Г. работала в структурном подразделении АО «О.» в г. Иваново, руководителем которого является директор Б., истец находилась в его непосредственном подчинении, согласовывала с ним все связанные с исполнением трудовых обязанностей вопросы. В связи с нахождением рабочего места Б. за пределами г. Иваново, Б. давал указания Г. относительно выполнения трудовой функции, контролировал исполнение истцом должностных обязанностей посредством использования мессенджера.  
	В соответствии с частью 2 статьи 142 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) в случае задержки выплаты заработной платы на срок более 15 дней работник имеет право, известив работодателя в письменной форме, приостановить работу на весь период до выплаты задержанной суммы. 
	Уведомление о приостановлении работы истец направила директору Б. посредством мессенджера, который использовался ранее для решения связанных с осуществлением трудовой функции вопросов, указанное сообщение прочитано Б., отправлен ответ о необходимости оформления заявления в рабочем приложении, в свою очередь, Г. сообщила о том, что доступ в данное приложение ей закрыт. Принадлежность Б. номера телефона, на который Г. направлялись сообщения, подтверждена имеющимися в материалах дела доказательствами. 
	С учетом приведенных обстоятельств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что выбранный Г. способ уведомления работодателя о приостановлении работы в связи с задержкой выплаты заработной платы с учетом специфики взаимодействия с руководителем положениям статьи 142 ТК РФ не противоречит, факт направления и получения руководителем соответствующего уведомления подтвержден, выводы суда первой инстанции о ненадлежащем извещении работодателя о приостановлении работы сделаны без учета установленных по делу фактических обстоятельств. 
	Принимая во внимание, что совокупность оснований, влекущих применение правового механизма, предусмотренного статьей 142 ТК РФ, установлена, суд апелляционной инстанции решение суда отменил, взыскал с ответчика в пользу истца средний заработок за период приостановления работы. 

                             Апелляционное определение по делу № 33-456/2026

2. Обращение работника после написания заявления об увольнении по собственному желанию об отзыве такого заявления, а также с жалобами на действия работодателя в прокуратуру и государственную инспекцию труда, свидетельствуют об отсутствии добровольного волеизъявления работника на прекращение трудового договора и незаконности увольнения 

          	С. обратился в суд с иском к учреждению «Ц.» о восстановлении на работе. Исковые требования мотивированы тем, что истец уволен с должности кочегара по собственному желанию, увольнение считает незаконным, поскольку намерений увольняться не имел, заявление об увольнении написал под давлением работодателя, при написании заявления сотрудник кадровой службы заверил С., что перед новым отопительным сезоном истец будет вновь принят на работу. 
	Решением суда первой инстанции в удовлетворении исковых требований С. отказано, при этом суд исходил из того, что увольнение истца произведено с соблюдением норм трудового законодательства, срок на обращение в суд с исковым заявлением о восстановлении на работе истцом пропущен, оснований для его восстановления не имеется.
	Суд апелляционной инстанции с выводами суда о законности увольнения не согласился, указав следующее. 
	Расторжение трудового договора по собственному желанию является реализацией гарантированного работнику права на свободный выбор труда и не зависит от воли работодателя. Правовая природа права работника на расторжение трудового договора по его инициативе предполагает наличие добровольного волеизъявления работника. 
	Из объяснений истца и показаний допрошенного судом первой инстанции свидетеля следует, что после написания заявления об увольнении по собственному желанию, составленного под давлением сотрудника отдела кадров, С. обращался к работодателю с заявлением об отзыве ранее поданного заявления, в принятии которого сотрудником отдела кадров отказано, также истец пояснил, что в связи с окончанием отопительного сезона работодатель потребовал написания заявлений об увольнении от всех работников, занимавших должности кочегаров, которые, как и истец, были уволены.
Кроме того, по вопросу нарушения трудовых прав незаконным увольнением С. обращался с жалобами в органы прокуратуры и государственную инспекцию труда. Обязательство принять С. на работу перед новым отопительным сезоном ответчиком не исполнено, в заключении нового трудового договора отказано, после данного отказа истец обратился в суд. 
По запросу суда апелляционной инстанции учреждением «Ц.» представлены документы, принятые в качестве новых доказательств по делу, из которых следовало, что все работники, занимавшие должности кочегаров в учреждении, уволены по собственному желанию в один день с истцом. 
Оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, последовавшие после написания заявления об увольнении поведение и действия истца, находящегося в предпенсионном возрасте, не имевшего мотивов для увольнения, принимавшего меры к отзыву заявления об увольнении, обращавшегося в органы прокуратуры и государственной инспекции труда за защитой своих прав, учитывая увольнение ответчиком в один день по собственному желанию всех работников, занимавших должности кочегаров по окончании отопительного сезона, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии добровольного волеизъявления С. на увольнение, поскольку заявление об увольнении написано истцом по указанию работодателя в связи с отсутствием работы по занимаемой истцом должности с условием последующего принятия истца на работу, которое работодателем не выполнено. Установив приведенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о незаконности увольнения истца. 
Суд апелляционной инстанции также пришел к выводу о наличии правовых оснований для восстановления пропущенного срока обращения в суд с исковым заявлением о восстановлении на работе исходя из того, что С. после написания заявления об увольнении обратился в органы прокуратуры и государственной инспекции труда с жалобами на незаконные действия работодателя, рассчитывая, что государственными органами будут приняты меры по восстановлению его нарушенных трудовых прав, предъявил исковое заявление в суд сразу после отказа работодателя принять его на работу на новый отопительный сезон. 
С учетом изложенного, решение суда первой инстанции отменено, С. восстановлен на работе в прежней должности, в пользу истца взысканы средний заработок за время вынужденного прогула и компенсация морального вреда. 

                                            Апелляционное определение по делу № 33-1141/2026

Споры, связанные с содержанием и воспитанием детей

3. Проживание несовершеннолетнего ребенка в определенные периоды времени в соответствии с установленным судебным актом порядком общения с ребенком с родителем, проживающим отдельно, не может являться основанием для уменьшения размера алиментов на содержание ребенка

Решением суда первой инстанции частично удовлетворены исковые требования Г. к Га. об уменьшении размера алиментов, установленного решением суда, отказано в удовлетворении встречных исковых требований Га. к Г. об увеличении размера алиментов.
Судом установлено, что ребенок проживает с матерью Га., в пользу которой с Г. решением суда от 2020 года взысканы алименты в твердой денежной сумме. С момента вынесения указанного судебного акта семейное и материальное положение Г. не изменилось, иных лиц, находящихся на иждивении Г., не имеется, Г. ограничений к трудовой деятельности по состоянию здоровья не имеет, находится в молодом возрасте. Г. поддерживает родительскую связь с ребенком, проводит с ним время, занимается его воспитанием, обеспечивает ему оказание медицинской помощи, досуг, отдых, развитие, материально содержит ребенка. Исходя из установленных обстоятельств, суд пришел к выводу о том, что по основанию снижения дохода иск Г. удовлетворению не подлежит.
В то же время установив, что определением суда от 2023 года утверждено мировое соглашение об определении порядка общения Г. с ребенком, по условиям которого отец имеет право забирать ребенка в период осенних, зимних, весенних, летних каникул (не менее половины полных дней каникул), указав на необходимость учета интересов ребенка, сохранения ребенку максимально возможного прежнего уровня обеспечения, принимая во внимание количество дней, в течение которых ребенок проживает с отцом и отец несет бремя содержания ребенка, суд снизил размер алиментов, подлежащих взысканию с отца в пользу матери.
Судебная коллегия с данным подходом не согласилась, обратив внимание, что предметом рассматриваемого иска является не установление размера алиментов, а изменение размера алиментов, определенного судом, порядок изменения размера алиментов регламентируется положениями статьи 119 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ).
В соответствии со статьей 119 СК РФ если при отсутствии соглашения об уплате алиментов после установления в судебном порядке размера алиментов изменилось материальное или семейное положение одной из сторон, суд вправе по требованию любой из сторон изменить установленный размер алиментов или освободить лицо, обязанное уплачивать алименты, от их уплаты. При изменении размера алиментов или при освобождении от их уплаты суд вправе учесть также иной заслуживающий внимания интерес сторон.
Обстоятельства, с которыми суд первой инстанции связывал уменьшение размера алиментов, не предусмотрены положениями статьи 119 СК РФ, в связи с чем данные обстоятельства не могли являться основанием для снижения размера взысканных алиментов.
Заключение сторонами мирового соглашения, определяющего порядок общения ребенка с отцом, периоды времени для такого общения отца и ребенка, их соотнесение с периодами нахождения ребенка с матерью, вопреки выводам суда первой инстанции и доводам истца Г., не имеют правового значения для разрешения вопроса о снижении размера алиментов, в том числе, учитывая их противоречие положениям статьи 119 СК РФ, а также учитывая заключение мирового соглашения о порядке общения отдельно проживающего родителя с ребенком уже при установленном в судебном порядке размере алиментов. 
Определение порядка общения с ребенком является по своей правовой природе правом родителя, проживающего отдельно от ребенка, при этом такой порядок общения не обязательно должен быть реализован как с учетом жизненных обстоятельств, так и с учетом волеизъявления родителя и ребенка. Порядок общения с ребенком и выплата алиментов регламентируются разными нормами Семейного кодекса Российской Федерации, указанные правовые институты не могут влиять друг на друга при разрешении вопроса о снижении размера алиментов. 
Вопреки выводам суда, уменьшение размера алиментов само по себе приводит к снижению прежнего уровня жизни несовершеннолетнего, чье содержание обеспечивается матерью, в том числе за счет алиментных обязательств отца, что влечет нарушение прав ребенка. 
Принимая во внимание толкование статьи 119 СК РФ, во взаимосвязи с пунктом 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года № 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов», установленные обстоятельства дела, отсутствие изменений в семейном и материальном положении Г. с момента вынесения решения суда о взыскании алиментов, судебная коллегия пришла к выводу об отмене оспариваемого решения суда в части уменьшения размера алиментов, подлежащих взысканию с Г., в связи с  неправильным применением норм материального права, несоответствием выводов суда обстоятельствам дела, с принятием в отмененной части нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований Г.

Апелляционное определение по делу № 33-1092/2026

Споры, связанные с неосновательным обогащением

4. Взыскание процентов, предусмотренных статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, начисленных на сумму неосновательного обогащения, возможно лишь в случаях, когда имело место неосновательное обогащение в денежной форме 

К. обратился в суд с иском к С. о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами, ссылаясь на незаконное пользование ответчиком автомобилем, ранее принадлежавшим наследодателю К., с даты открытия наследства по дату изъятия транспортного средства. 
Решением суда исковые требования К. удовлетворены частично, в его пользу с С. взысканы сумма неосновательного обогащения, сбереженная за период использования транспортного средства, проценты за пользование чужими денежными средствами по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) за период с даты открытия наследства по день принятия решения суда, а также далее до даты фактического исполнения решения суда. 
Разрешая доводы апелляционной жалобы С. о необоснованном взыскании процентов по статье 395 ГК РФ за пользование чужими денежными средствами, судебная коллегия пришла к выводу об ошибочности принятого решения в данной части в силу следующего.
Удовлетворяя исковые требования К. о взыскании с С. процентов за пользование чужими денежными средствами, суд первой инстанции руководствовался частью 2 статьи 1107 ГК РФ, положениями которой предусмотрено, что на сумму неосновательного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.
По смыслу указанной нормы, ее применение возможно только в случаях, когда имело место неосновательное обогащение в денежной форме.
В рассматриваемом деле объектом неосновательного обогащения являлось имущество в натуральной (неденежной) форме. Возмещение потерпевшему неполученных доходов от использования такого имущества предусмотрено пунктом 1 статьи 1107 ГК РФ, согласно которой лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.
Доказательств, подтверждающих извлечение ответчиком доходов при использовании автомобиля, а также сведений о размере доходов, обычно извлекаемых при использовании аналогичного имущества, не представлено.
 В связи с указанными обстоятельствами судебной коллегией решение суда в части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами отменено с принятием в отмененной части нового решения об отказе в удовлетворении иска. 

                                    Апелляционное определение по делу № 33-445/2026

Компенсация морального вреда

	5. На лицо, в отношении которого прекращено уголовное дело, не распространяются правила о реабилитации, если данное лицо в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого либо обвиняемого не привлекалось 

          	Б. обратился в суд с иском к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием. Исковые требования мотивированы тем, что постановлением органа дознания в связи с отсутствием состава преступления прекращено уголовное дело в отношении Б., возбужденное по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 119 УК РФ, на основании заявления С. 
	Решением суда первой инстанции исковые требования Б. удовлетворены, с Российской Федерации за счет казны Российской Федерации взыскана компенсация морального вреда, при этом суд исходил из того, что уголовное дело в отношении Б. прекращено по реабилитирующим основаниям.
	Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда о применении к спорным правоотношениям положений действующего законодательства о реабилитации. 
	Как следует из материалов дела, уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 119 УК РФ, возбуждено в отношении неустановленного лица. В ходе предварительного расследования по уголовному делу Б. допрошен в качестве свидетеля, с его участием проводились две очные ставки, следственный эксперимент, Б. ознакомлен с постановлением о назначении экспертизы и заключением эксперта. Постановлением начальника отдела дознания уголовное дело прекращено в отношении подозреваемого Б. за отсутствием состава преступления, право на реабилитацию за Б. не признано. 
	В пункте 2 постановления пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что к лицам, имеющим право на реабилитацию на досудебных стадиях, относятся подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которых прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. 
	В силу положений статьи 46 УПК РФ подозреваемым является лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело по основаниям и в порядке, которые установлены главой 20 настоящего Кодекса; которое задержано в соответствии со статьями 91 и 92 настоящего Кодекса; к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения в соответствии со статьей 100 настоящего Кодекса; которое уведомлено о подозрении в совершении преступления в порядке, установленном статьей 223.1 настоящего Кодекса. 
	Истец Б. в процессе расследования уголовного дела сохранял статус свидетеля, не привлекался в качестве подозреваемого либо обвиняемого, мерам процессуального принуждения не подвергался. 
  	Само по себе вынесение органом дознания постановления о прекращении уголовного дела в отношении Б., а также совершение процессуальных действий с его участием, не изменили правового положения Б., от которого зависит реализация его прав, не свидетельствуют о приобретении им процессуального статуса подозреваемого либо обвиняемого. 
	Вступившим в законную силу постановлением судьи районного суда, вынесенным в порядке статьи 125 УПК РФ, по жалобе потерпевшего С. на постановление органа дознания о прекращении уголовного дела содержится вывод о необоснованности указания в данном постановлении на Б. как подозреваемого по уголовному делу, поскольку по смыслу статьи 46 УПК РФ данный процессуальный статус ему не был придан.
	Установив вышеприведенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что прекращение уголовного дела не является следствием незаконных действий со стороны государства в отношении Б., правила о реабилитации на истца не распространяются, в связи с чем отменил решение суда первой инстанции, в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда Б. отказал.

                                        Апелляционное определение по делу № 33-1258/2026

Индексация присужденных денежных сумм

6. Индексации подлежат денежные средства, которые фактически взысканы во исполнение принятого судебного акта, период взыскания определяется со дня вынесения судебного акта по день его исполнения, срок обращения в суд с заявлением об индексации присужденных денежных сумм не может превышать одного года со дня исполнения должником судебного акта или его части

 	ООО «Л» обратилось в суд с заявлением об индексации присужденных решением суда денежных сумм.                                             
	Определением суда первой инстанции заявление ООО «Л» удовлетворено частично, с Г. взыскана индексация присужденных денежных сумм, исчисленная за годичный срок, предшествующий обращению с заявлением об индексации.
Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 8 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с индексацией присужденных судом денежных сумм на день исполнения решения суда, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18 декабря 2024 года (далее - Обзор судебной практики по вопросам индексации), по общему правилу индексация присужденных судом денежных сумм допустима только после исполнения судебного акта полностью или в части. 
В пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам индексации разъяснено, что заинтересованное лицо вправе обратиться в суд с заявлением об индексации присужденных денежных сумм в срок, не превышающий одного года со дня исполнения должником судебного акта или его части. Соответствующая правовая позиция относительно срока обращения в суд по вопросу индексации исполненных денежных обязательств сформулирована Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 20 июня 2024 года № 31-П. 
В пункте 15 Обзора судебной практики по вопросам индексации разъяснено, что денежные суммы по общему правилу могут быть проиндексированы за период со дня вынесения судом резолютивной части решения, которым данные суммы присуждены, и по день поступления денежных средств на счет взыскателя.
	Проверяя доводы частной жалобы ООО «Л», суд апелляционной инстанции не согласился с произведенным судом первой инстанции расчетом индексации, поскольку судом не учтено, что индексация начисляется на взысканные денежные средства за период с момента их присуждения до момента взыскания, при этом к расчету принимаются суммы, взысканные в срок, не превышающий одного года, предшествующего обращению с заявлением об индексации. 
Из материалов дела следует, что обращение ООО «Л» в суд с заявлением об индексации взысканных судом денежных средств имело место 3 февраля 2026 года, в связи с чем индексации подлежали денежные средства, выплата которых имела место после 3 февраля 2025 года, начиная с даты их присуждения судом. 
Определяя размер подлежащей взысканию в пользу заявителя суммы индексации, суд апелляционной инстанции руководствовался разъяснениями, содержащимися в пунктах 22 – 24 Обзора судебной практики по вопросам индексации, согласно которым при расчете следует учитывать индекс потребительских цен на товары и услуги в Российской Федерации, сумма индексации определяется путем перемножения соответствующих индексов - от индекса за месяц вынесения судебного акта до индекса за месяц его фактического исполнения, при этом индексация производится со дня вынесения судебного акта по день его исполнения пропорционально количеству дней исполнения судебного акта в соответствующем месяце, при расчете индекса потребительских цен за период неисполнения судебного акта следует учитывать дефляционные индексы. 
В связи с неправильным применением норм процессуального права, определение районного суда отменено, с Г. взыскана сумма индексации, рассчитанная судом апелляционной инстанции исходя из вышеприведенных требований.  

Апелляционное определение по делу № 33-1071/2026

Процессуальные вопросы

          	7. Обращение с самостоятельным исковым заявлением об установлении степени вины в дорожно-транспортном происшествии законодательством не предусмотрено

  Б. обратилась в суд с иском к Т., в котором просила установить факт виновности Т. в дорожно-транспортном происшествии.
  Решением суда исковые требования Б. удовлетворены. Суд установил факт виновности Т. в 100 % степени в дорожно-транспортном происшествии, произошедшем с участием автомобиля под управлением Б. и автомобиля под управлением Т. 
  Как следует из материалов дела и установлено судом, истец с заявлением о страховом случае в страховую компанию не обращался, требования о возмещении ущерба в результате дорожно-транспортного происшествия ни к ответчику Т., ни к страховщику по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств не предъявлял, заявленные требования ограничены установлением виновника дорожно-транспортного происшествия и определением степени вины в дорожно-транспортном происшествии ответчика. 
           Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года                 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», если из документов, составленных сотрудниками полиции, следует, что за причиненный вред ответственны несколько участников дорожно-транспортного происшествия, то в силу прямого указания закона их страховщики производят страховое возмещение в равных долях (абзац четвертый пункта 22 статьи 12 Федерального закона от 25.04.2022 года                   № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»). При несогласии с таким возмещением потерпевший вправе предъявить требование о взыскании страхового возмещения в недостающей части. При рассмотрении спора суд обязан установить степень вины лиц, признанных ответственными за причиненный вред, и взыскать страховое возмещение с учетом установленной судом степени вины лиц, гражданская ответственность которых застрахована. Обращение с самостоятельным заявлением об установлении степени вины законодательством не предусмотрено.
         С учетом изложенного, судебная коллегия решение суда первой инстанции отменила, исковое заявление Б. оставила без рассмотрения. 

                                           Апелляционное определение по делу № 33-1642/2026

8. Судебные издержки, связанные с рассмотрением заявления судебного пристава-исполнителя о прекращении исполнительного производства, не подлежат взысканию со службы судебных приставов

Судебный пристав-исполнитель обратился в суд с заявлением о прекращении исполнительного производства, в удовлетворении которого отказано.
Ш. обратился в суд с заявлением о взыскании с УФССП России по Ивановской области расходов по оплате услуг представителя и почтовых расходов, понесенных в связи с рассмотрением вышеуказанного заявления.
Определением суда первой инстанции заявленные Ш. требования удовлетворены частично, с УФССП России по Ивановской области в пользу Ш. взысканы судебные издержки.
Проверив доводы частной жалобы УФССП России по Ивановской области, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.
Согласно разъяснениям, приведенным в пунктах 18, 19, 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», судебные издержки в соответствии с положениями статей 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) возмещаются при разрешении судами материально-правовых споров. Издержки, понесенные в связи с рассмотрением дел, направленных на установление юридических фактов, определение правового статуса привлеченных к участию в деле лиц или правового режима объектов права, а не на разрешение материально-правового спора, относятся на лиц, участвующих в деле, которые их понесли, и не подлежат распределению по правилам главы 7 ГПК РФ. Судебные издержки, понесенные взыскателем на стадии исполнения решения суда, связанные с участием в судебных заседаниях по рассмотрению заявлений должника об отсрочке, о рассрочке исполнения решения суда, об изменении способа и порядка его исполнения, возмещаются должником.
Судебный пристав-исполнитель не является стороной материально-правового спора. Обращаясь в суд с заявлением о прекращении исполнительного производства, судебный пристав-исполнитель действовал в соответствии с положениями пункта 4 части 1 статьи 43 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», пункта 1 статьи 439 ГПК РФ, поскольку разрешение данного вопроса находится в компетенции суда. При обращении в суд с заявлением о прекращении исполнительного производства в обоснование заявленных требований представлены доказательства, подлежащие оценке при рассмотрении заявления, в связи с чем оснований полагать, что обращение в суд преследовало цель необоснованно прекратить исполнительное производство, не имелось.
Поскольку разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации и обстоятельства дела не были учтены судом, суд апелляционной инстанции определение районного суда отменил и разрешил вопрос по существу, отказав Ш. во взыскании судебных издержек.

                                           Апелляционное определение по делу № 33-1440/2026

9. Заявление об отмене заочного решения суда и заявление о восстановлении процессуального срока подачи такого заявления, поданные лицом, не имеющим полномочий на их предъявление в суд от имени не привлеченного к участию в деле лица, подлежат оставлению без рассмотрения 

Заочным решением суда удовлетворены исковые требования ООО. С М. в пользу ООО взысканы задолженность по договору микрозайма, расходы по оплате государственной пошлины, а также проценты за пользование суммой микрозайма, начисленные на остаток основного долга по дату фактического исполнения обязательства. 
Копия заочного решения суда направлена в адрес ответчика М. посредством почтовой связи и получена им лично.
Заявление об отмене заочного решения суда и апелляционная жалоба на решение ответчиком М. не подавались, решение вступило в законную силу.
М. умер после вступления заочного решения суда в законную силу. 
17 марта 2026 года в суд обратилась Ма., как законный представитель несовершеннолетнего М.А., принявшего наследство после смерти отца М., с заявлениями об отмене заочного решения и о восстановлении процессуального срока на его подачу. 
Определением суда в удовлетворении заявления Ма. о восстановлении срока подачи заявления об отмене заочного решения суда отказано, заявление Ма. об отмене заочного решения оставлено без рассмотрения. 
         	Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами районного суда, указав следующее.
         	В силу положений статей 237, 242 ГПК РФ правом подачи заявления об отмене заочного решения, а, следовательно, и правом подачи заявления о восстановлении пропущенного процессуального срока подачи заявления об отмене заочного решения наделен исключительно ответчик, иные лица могут обжаловать заочное решение в апелляционном порядке. 
         	Заявитель Ма. как сама лично, так и будучи законным представителем несовершеннолетнего М.А., ответчиком по делу, равно как и иным участвующим в деле лицом, не является. 
         	В свою очередь, вопросы процессуального правопреемства разрешаются в порядке, предусмотренном статьей 44 ГПК РФ, согласно которой в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства (часть 1). На определение суда о замене или об отказе в замене правопреемника может быть подана частная жалоба (часть 3).
Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2018 года                    № 46-П, правопреемство как институт гражданского процессуального права неразрывно связано с правопреемством как институтом гражданского права, поскольку необходимость привести процессуальное положение лиц, участвующих в деле, в соответствие с их юридическим интересом обусловливается изменениями в материально-правовых отношениях, т.е. переход субъективного права или обязанности в гражданском правоотношении, по поводу которого производится судебное разбирательство, к другому лицу служит основанием для гражданского процессуального правопреемства. К числу таких оснований федеральный законодатель, как это следует из статьи 44 ГПК РФ, относит как юридические факты, связанные с выбытием участвующего в деле лица из процесса в результате прекращения его процессуальной правоспособности, когда речь идет об универсальном правопреемстве (смерть гражданина, бывшего стороной либо третьим лицом, – пункт 2 статьи 17 ГК РФ; реорганизация юридического лица – статьи 57 и 58 ГК РФ), так и юридические факты, связанные с выбытием участвующего в деле лица из конкретного материального правоотношения (спорного или установленного судом), т.е. ситуации сингулярного правопреемства (перевод долга, уступка требования и другие случаи перемены лиц в обязательстве). В качестве общего правила, которое определяет возможность процессуального правопреемства, возникающего на основе правопреемства материально-правового, федеральный законодатель закрепил изменение субъектного состава спорного правоотношения - выбытие одной из его сторон. 
Таким образом, согласно вышеприведенным требованиям закона, замена лица, участвующего в деле, его правопреемником происходит не автоматически, не безальтернативно, поскольку такую замену производит суд, а принятое судебное постановление по вопросу правопреемства подлежит самостоятельному обжалованию. 
Поскольку вопрос о процессуальном правопреемстве после смерти ответчика М. не разрешался, заявитель Ма. ни сама лично, ни как законный представитель несовершеннолетнего не допускалась к участию в деле в качестве ответчика, Ма. не наделена правом на обращение в суд с заявлением об отмене заочного решения и восстановлении срока на его подачу. 
Согласно ст. 222 ГПК РФ суд оставляет заявление без рассмотрения в случае, если заявление подписано или подано лицом, не имеющим полномочий на его подписание или предъявление иска
Принимая во внимание, что заявление об отмене заочного решения суда с заявлением о восстановлении срока подачи такого заявления поданы лицом, не имеющим полномочий на их предъявление в суд, оба заявления подлежали оставлению без рассмотрения, а выводы районного суда в обжалуемом определении об отказе в восстановлении процессуального срока подачи заявления об отмене заочного решения без разрешения вопроса о процессуальном правопреемстве являются преждевременными. 
В связи с допущенными судом первой инстанции нарушениями норм процессуального права, суд апелляционной инстанции отменил определение районного суда, поданные Ма. заявления оставлены без рассмотрения. 

Апелляционное определение по делу № 33-1296/2026  

10. До признания арбитражным судом обоснованным заявления о признании должника банкротом и введении в отношении него процедуры банкротства заявление правопреемника кредитора должника о процессуальном правопреемстве подлежит рассмотрению по существу судом общей юрисдикции 

          	АНО «Ц.» обратилось в суд с заявлением о замене кредитора ПАО «С.» на правопреемника АНО «Ц.» по обязательствам, возникшим из кредитных договоров, заключенных с Г. Заявленные требования мотивированы тем, что заочным решением суда с Г. в пользу ПАО «С.» взыскана задолженность по кредитным договорам, по которым АНО «Ц.» являлось поручителем. Заявителем по требованию кредитора задолженность по кредитным договорам погашена. В соответствии с условиями договоров поручительства к АНО «Ц.» с момента исполнения обязательств по кредитному договору переходят права кредитора по договору и права, обеспечивающие исполнение обязательств заемщика. 
Определением суда первой инстанции в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве отказано, поскольку требования ПАО «С.» к Г. подлежат включению в реестр требований кредиторов Г., замена ПАО «С.» на его правопреемника АНО «Ц.» должна быть произведена арбитражным судом в рамках дела о банкротстве. 
	Суд апелляционной инстанции с определением суда первой инстанции не согласился.
	Как следует из материалов дела, на дату вынесения определения судом первой инстанции Г. обратился в арбитражный суд с заявлением о признании банкротом, заявление принято к производству, назначено судебное заседание, вопрос об обоснованности заявления не разрешен, процедура банкротства в отношении Г. не введена.
	При таких обстоятельствах у суда первой инстанции оснований для применения положений статьей 98, 231.11 Федерального закона от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) не имелось, заявление о процессуальном правопреемстве подлежало рассмотрению по существу. 
	В силу положений статьи 213.11 Закона о банкротстве исковые заявления, которые предъявлены не в рамках дела о банкротстве гражданина и не рассмотрены судом до даты введения реструктуризации долгов гражданина, подлежат после этой даты оставлению судом без рассмотрения.
	Согласно разъяснениям, приведенным в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при переходе требования кредитора к другому лицу после принятия этого требования рассматривающим дело о банкротстве судом для производства данным судом замены кредитора его правопреемником не требуется предварительной замены его в деле, по которому вынесено подтверждающее требование решение (пункт 23). 
Таким образом, в случае подачи заявления о процессуальном правопреемстве по требованию, принятому арбитражным судом в рамках дела о банкротстве, заявление подлежит оставлению без рассмотрения судом общей юрисдикции, а не рассмотрению по существу с отказом в удовлетворении заявленных требований. 
Исходя из вышеизложенного, определение суда первой инстанции отменено, в связи с тем, что на дату рассмотрения дела судом апелляционной инстанции в отношении Г. введена процедура реструктуризации долгов гражданина, заявление АНО «Ц.» о процессуальном правопреемстве оставлено без рассмотрения. 

                                  Апелляционное определение по делу № 33-1614/2026

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ

1. Суд первой инстанции, неверно определив юридически значимые обстоятельства для дела, допустив нарушение норм материального права, неправомерно удовлетворил требования административного ответчика о предоставлении отсрочки исполнения решения суда

Решением Вичугского городского суда Ивановской области на Администрацию Вичугского муниципального района (округа) Ивановской области (далее – Администрация) возложена обязанность в течение шести месяцев со дня вступления решения суда в законную силу провести открытый конкурс на право заключения концессионного соглашения в отношении канализационных сетей, расположенных на территории Вичугского муниципального района Ивановской области и находящихся в муниципальной собственности. Должник обратился в суд с заявлением о предоставлении отсрочки исполнения решения суда, мотивированное тем, что спорное имущество передано на праве хозяйственного ведения МУП, которое решением Арбитражного суда Ивановской области от 27 мая 2025 года признано банкротом, в отношении него введена процедура конкурсного производства, а спорные объекты недвижимости включены в конкурсную массу, в связи с чем, отсутствует объективная возможность исполнения решения суда. 
Заявление Администрации судом удовлетворено, исполнение решения суда отсрочено по 1 сентября 2026 года.
Удовлетворяя заявление Администрации, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии обстоятельств, носящих исключительный характер, являющихся основанием для предоставления отсрочки, поскольку посчитал, что у должника отсутствует реальная возможность исполнения решения суда с учетом того, что заключение концессионного соглашения подразумевает передачу имущества во владение и пользование концессионеру, что невозможно в отношении имущества, находящегося в хозяйственном ведении организации, признанной банкротом, и в отношении которой ведется конкурсное производство.
С выводами суда первой инстанции о предоставлении отсрочки исполнения решения суда суд апелляционной инстанции не согласился, поскольку суд не применил нормы материального права, подлежащие применению при разрешении данного вопроса, и не учел существенные для дела обстоятельства, вызванные поведением должника, с учетом которых не имелось оснований для вывода о наличии существенных обстоятельств, затрудняющих исполнение судебного постановления, с которыми законодатель связывает возможность удовлетворения требований об отсрочке исполнения решения суда.
Согласно статье 131 Закона о банкротстве объекты коммунальной инфраструктуры, принадлежащие должнику, включаются в конкурсную массу. Отчуждение этих объектов происходит в особом порядке с возложением на покупателей обязанности надлежащим образом содержать и использовать объекты в соответствии с их целевым назначением, а также исполнять иные устанавливаемые в соответствии с законодательством Российской Федерации обязательства (пункт 4 статьи 132 Закона о банкротстве).
Вместе с тем, в соответствии с частью 1 статьи 9 Федерального закона от 7 декабря 2011 года № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении» (далее – Закон о водоотведении) отчуждение в частную собственность объектов централизованных систем холодного водоснабжения и (или) водоотведения, находящихся в государственной или муниципальной собственности, не допускается.
Закон о водоотведении является специальным по отношению к Закону о банкротстве, поэтому поименованные в нем объекты не подлежат реализации в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве, и возвращаются в собственность соответствующего публично-правового образования не обремененными правом хозяйственного ведения.
Согласно пункту 2 статьи 131 Закона о банкротстве из имущества должника, которое составляет конкурсную массу, исключается имущество, изъятое из оборота.
Пунктами 1 и 2 статьи 132 Закона о банкротстве предусмотрено, что при наличии в составе имущества должника имущества, изъятого из оборота, конкурсный управляющий уведомляет об этом собственника изъятого из оборота имущества. Собственник имущества, изъятого из оборота, принимает от конкурсного управляющего это имущество или закрепляет его за другими лицами не позднее чем через шесть месяцев с даты получения уведомления от конкурсного управляющего.
Такое уведомление о необходимости принятия объектов недвижимого имущества и неразрывно связанных с ними объектов движимого имущества коммунальной инфраструктуры, входящих в обслуживание системы водоотведения, находящихся на балансе организации должника и входящих в единый цикл производства, а также о возмещении компенсации за уменьшение конкурсной массы должника по балансовой стоимости было направлено конкурсным управляющим в адрес Администрации 1 сентября 2025 года.
Однако Администрация в сроки, установленные пунктом 2 статьи 132 Закона о банкротстве, в добровольном порядке спорное имущество не приняла, компенсацию за уменьшение конкурсной массы не выплатила. 
Таким образом, Администрация изначально заняла позицию уклонения от исполнения императивных требований действующего законодательства и не совершила действий, направленных на исполнение обязательств. При этом невозможность их своевременного исполнения не обусловлена какими-либо объективными причинами.
При установленных обстоятельствах повторное обращение Администрации в суд с заявлением об отсрочке исполнения судебного акта на фоне умышленного затягивания процесса исполнения решения суда в добровольном порядке представляет собой последовательное злоупотребление процессуальными правами (статья 45 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, далее – КАС РФ). 
При рассмотрении вопроса об отсрочке исполнения судебного решения судом первой инстанции учтены только интересы заявителя, а не принцип своевременного исполнения судебного решения, тогда как Администрацией в ходе рассмотрения заявления не представлены доказательства невозможности принятия в муниципальную собственность спорных объектов, расположенных на территории Вичугского муниципального округа.

Апелляционное определение №33а-1231/2026

2. Неверное применение норм процессуального права повлекло принятие неправильного судебного акта о прекращении производства по административному делу о признании незаконными действий органа местного самоуправления по утверждению схемы расположения земельных участков и по заключению соглашения о перераспределении земельных участков

Истец М. просил признать незаконными действия Администрации Беляницкого сельского поселения, выразившиеся в утверждении схемы расположения земельного участка и в заключении соглашения о перераспределении земельного участка, находящегося в муниципальной собственности, и земельного участка, находящегося в общей долевой собственности К.Т. и К.А., в результате которого образован земельный участок  площадью 1708 кв.м с видом разрешенного использования «индивидуальное жилищное строительство», предоставленный в собственность заинтересованных лиц. Требования мотивированы тем, что данный земельный участок образован в результате перераспределения части земельного участка, являющегося дорогой общего пользования, чем созданы препятствия к доступу на принадлежащий истцу земельный участок. 
Определением Ивановского районного суда Ивановской области производство по указанному административному делу было прекращено. При вынесении данного определения суд первой инстанции исходил из того, что действия по утверждению схемы, облеченные в форму постановления, как и действия по заключению соглашения, по существу направленные на возвращение правоотношений в исходное состояние и прекращение права собственности К.Т. и К.А. на спорный земельный участок, не могут быть предметом самостоятельного обжалования в суде ни в порядке, предусмотренном КАС РФ, ни в порядке, предусмотренном ГПК РФ, поскольку требования об оспаривании самого соглашения и о прекращении права собственности К.Т. и К.А., возникшего на основании данного соглашения, в установленном порядке не заявлены.  
Вместе с тем суд не учел, что положениями статьи 39.29 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – ЗК РФ) регламентированы действия органа местного самоуправления в рамках рассмотрения поданного заявления о перераспределении земельных участков. 
В соответствии с пунктом 8 статьи 39.29 ЗК РФ уполномоченный орган по результатам рассмотрения заявления о перераспределении совершает одно из следующих действий: принимает решение об утверждении схемы расположения земельного участка и направляет это решение с приложением указанной схемы заявителю; направляет заявителю согласие на заключение соглашения о перераспределении земельных участков в соответствии с утвержденным проектом межевания территории; принимает решение об отказе в заключении соглашения о перераспределении земельных участков при наличии оснований, предусмотренных пунктом 9 названной статьи.
Применительно к административному делу Администрация совершила действия по реализации административных полномочий в сфере земельного законодательства в части рассмотрения заявления заинтересованных лиц о перераспределении земельных участков, последовательность которых установлена положениями статьи 39.29 ЗК РФ и соответствующим Административным регламентом.  
В этой связи требования об оспаривании действий названного органа вытекают из публичных правоотношений и подлежат рассмотрению и разрешению в порядке административного судопроизводства.
При этом в ходе судебного разбирательства административный истец настаивал на рассмотрении дела по существу и заявлял, что действия Администрации по образованию земельных участков не соответствуют требованиям закона и нарушают его права на доступ к принадлежащему ему земельному участку. Одновременно им не оспаривалось право собственности К.Т. и К.А. на земельный участок и заключенное с Администрацией соглашение. 
При таких обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для прекращения производства по административному делу. 

Апелляционное определение №33а-1306/2026

3. Суд первой инстанции, неверно определив юридически значимые обстоятельства для дела, допустив нарушение норм материального права, удовлетворил  требования административных истцов, действующих в своих интересах, и в интересах несовершеннолетнего ребенка, о признании незаконным распоряжения Территориального управления социальной защиты населения по Комсомольскому муниципальному району Ивановской области «Об отказе в выдаче предварительного разрешения на совершение сделки продажи квартиры», возложив на указанный орган обязанность устранить допущенные нарушения прав административных истцов путем повторного рассмотрения вопроса о выдаче разрешения на совершение сделки купли-продажи

Суть административного спора заключалась в том, что родители несовершеннолетней обратились в указанное ТУСЗН с заявлениями о выдаче разрешения на совершение сделки купли-продажи квартиры, расположенной в  селе О., приобретенной с использованием средств материнского капитала, в которой несовершеннолетней принадлежит 1/3 доля в праве общей долевой собственности, при условии дарения ребенку 1/3 доли в праве на квартиру, расположенную в г. Комсомольск, приобретенной ее отцом до вступления в брак, в которой ребенок был зарегистрирован и проживал с рождения, с перечислением на лицевой счет, открытый на имя девочки в ПАО «Сбербанк России», денежных средств в размере 1/3 от материнского капитала в сумме 235000 рублей.
В удовлетворении указанных заявлений административным органом было отказано путем вынесения распоряжения, вопрос о законности которого являлся предметом административного спора.
Признавая оспариваемое распоряжение незаконным и возлагая на Управление обязанность устранить допущенные нарушения прав административных истцов путем повторного рассмотрения вопроса о выдаче разрешения на совершение сделки, Комсомольский районный суд Ивановский области исходил из того, что органом не были надлежащим образом оценены и не нашли своего отражения в оспариваемом распоряжении обстоятельства того, что в результате совершения заявленной сделки несовершеннолетняя приобретает равнозначную долю в жилом помещении большем по площади и имеющим более высокую кадастровую стоимость, при том, что семья ребенка освобождается от несения расходов по содержанию жилого помещения, в котором не проживает, не учтено улучшение социальных условий ребенка при проживании в городе, а не в селе, в частности наличие возможностей пользоваться транспортной и иной инфраструктурой города, реализовать право на получение медицинского обслуживания, образования и т.п. Изложенное, по мнению суда первой инстанции, привело к нарушению прав и законных интересов ребенка.
С указанным выводом суд апелляционной инстанции не согласился, поскольку он не соответствует фактическим обстоятельствам дела и нормам материального права. 
В силу части 1 статьи 20  Федерального закона «Об опеке и попечительстве» от 24 апреля 2008 года № 48-ФЗ (далее – Закон об опеке) недвижимое имущество, принадлежащее подопечному, не подлежит отчуждению, за исключением: 1) принудительного обращения взыскания по основаниям и в порядке, которые установлены федеральным законом, в том числе при обращении взыскания на предмет залога; 2) отчуждения по договору ренты, если такой договор совершается к выгоде подопечного; 3) отчуждения по договору мены, если такой договор совершается к выгоде подопечного; 4) отчуждения жилого помещения, принадлежащего подопечному, при перемене места жительства подопечного; 5) отчуждения недвижимого имущества в исключительных случаях (необходимость оплаты дорогостоящего лечения и другое), если этого требуют интересы подопечного.
Частью 2 указанной статьи предусмотрено, что для заключения в соответствии с частью 1 настоящей статьи сделок, направленных на отчуждение недвижимого имущества, принадлежащего подопечному, требуется предварительное разрешение органа опеки и попечительства, выданное в соответствии со статьей 21 Закона об опеке.
Так, при обращении с заявлениями о выдаче разрешения на совершение сделки купли-продажи в качестве причин продажи жилого помещения указаны смена работы и переезд семьи на постоянное место жительства из села О. в г. Комсомольск.
Вместе с тем, согласно представленным в материалы дела документам, несовершеннолетняя девочка, зарегистрирована с момента рождения и проживает по месту жительства в городе Комсомольск. Таким образом, перемена места жительства несовершеннолетней в указанном случае не предполагалась, иные обстоятельства, перечисленные в части 1 статьи 20 вышеуказанного Закона об опеке, также не существовали, в связи с чем у административного ответчика отсутствовали предусмотренные законом основания для выдачи разрешения на данную сделку. 

Апелляционное определение №33а-1109/2026

4. Суд первой инстанции, неверно определив юридически значимые обстоятельства для дела, неправомерно отказал в удовлетворении требований административного истца о признании незаконным постановления судебного пристава-исполнителя о передаче исполнительного производства в другое отделение судебных приставов

Административный истец М., являясь взыскателем по исполнительному производству, обратилась в суд с административным иском, полагая о незаконности постановления судебного пристава-исполнителя о передаче исполнительного производства из Кинешемского РОСП УФССП России по Ивановской области в ОСП по Островскому району УФССП России по Костромской области, мотивируя тем, что возможность передачи исполнительного производства при изменении места жительства должника возможна лишь в случае, если у него в прежнем регионе отсутствует имущество, в то же время у должника С. в собственности имеются нежилые помещения, расположенные в г. Кинешме, кроме того, место работы должника и ее движимое имущество также находятся в г. Кинешме.
Разрешая административный иск по существу и отказывая в его удовлетворении, Кинешемский городской суд Ивановской области исходил из того, что должник изменил место регистрации, в связи с чем у должностного лица службы судебных приставов имелись предусмотренные законом основания для передачи исполнительного производства по новому месту жительства должника.
Судебная коллегия с выводами суда не согласилась, поскольку из содержания части 7 статьи 33 Федерального закона от 2 октября 2007 года               № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» следует, что для передачи исполнительного производства должны одновременно присутствовать два условия: изменение места жительства (места пребывания) должника и отсутствие на территории деятельности соответствующего подразделения судебных приставов имущества должника.
Таким образом, судебный пристав-исполнитель, принимая решение о передаче исполнительного производства в другое ОСП, должен был установить не только факт изменения регистрации должника, но и факт отсутствия на территории г. Кинешмы имущества должника.
Установив, что у должника С. на территории г. Кинешмы в собственности имеются нежилые помещения, ее место работы и транспортное средство также находятся в г. Кинешме, судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии предусмотренной законом совокупности условий для передачи исполнительного производства в иное ОСП.
В связи с изложенным решение суда первой инстанции было отменено с принятием нового решения об удовлетворении иска. 

Апелляционное определение № 33а-1526/2026

5. Суд первой инстанции, неверно определив юридически значимые обстоятельства для дела, неправомерно признал незаконным решение призывной комиссии г. Иваново Ивановской области о призыве С. на военную службу
Административный истец С. обратился с административным иском в суд, полагая о незаконности решения призывной комиссии г. Иваново Ивановской области о призыве на военную службу, ссылаясь на нарушения процедуры медицинского освидетельствования. В обоснование требований указал, что призывная комиссия не приняла представленные им медицинские документы, а именно: справку из городского пульмонологического центра, не направила его на дополнительное медицинское обследование для подтверждения диагноза и формально провела медицинское освидетельствование. По мнению истца, при наличии у него заболевания «бронхиальная астма» ему должна была быть определена категория годности к военной службе «В» («ограниченно годен к военной службе»), что исключало возможность его призыва.
Ленинский районный суд города Иваново согласился с доводами истца и удовлетворил административный иск. 
Не соглашаясь с решением суда первой инстанции, судебная коллегия указала, что для установления истцу категории годности к военной службе  «В» наличие у него заболевания должно было быть подтверждено на дату проведения медицинского освидетельствования не только справкой городского пульмонологического приема, но и результатами обследования в стационарных условиях либо иными медицинскими документами, содержащими сведения, соответствующие критериям, установленным Расписанием болезней по данному заболеванию, в том числе о клиническом течении заболевания и показателях функции внешнего дыхания.
Поскольку административный истец рекомендации врача не выполнил, дополнительных исследований не прошел и на медицинское освидетельствование их не предоставил, то оснований полагать о наличии у истца указанного им заболевания при наличии одной лишь справки, при отсутствии иных дополнительных исследований, не имелось, представленные административным истцом медицинские документы не подтверждали наличие заболевания в объеме, необходимом для применения соответствующей статьи Расписания болезней. 
В связи с изложенным решение суда первой инстанции было отменено с принятием нового решения об отказе в удовлетворении иска. 

Апелляционное определение № 33а-1665/2026

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО ДЕЛАМ ОБ 
АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ

1. Отягчающее обстоятельство, предусмотренное пунктом 2 части 1 статьи 4.3 КоАП РФ будет иметь место лишь в случае, когда ранее лицо привлекалось к административной ответственности за правонарушения, имеющие единый родовой объект посягательства с совершенным 
Постановлением судьи Фрунзенского районного суда города Иваново от 19 мая 2026 года В. подвергнут административному наказанию в виде административного ареста на срок 12 (двенадцать) суток за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ).
При рассмотрении жалобы В. Ивановским областным судом выводы суда первой инстанции о наличии в его действиях состава правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 19.3 КоАП РФ, и необходимости назначения административного наказания в виде административного ареста были признаны верными.
Вместе с тем при назначении В. наказания судом первой инстанции не было принято во внимание следующее.
По смыслу разъяснений, приведенных в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5 однородным считается правонарушение, имеющее единый родовой объект посягательства, независимо от того, установлена ли административная ответственность за совершенные правонарушения в одной или нескольких статьях КоАП РФ.
Родовым объектом правонарушения, совершенного В., является порядок управления.  
В свою очередь из представленной справки об административных правонарушениях следует, что в течение предусмотренного статьей 4.6 КоАП РФ срока на момент совершения правонарушения В. был привлечен к административной ответственности только по части 1 статьи 11.23 КоАП РФ, то есть за правонарушение, посягающее на транспортную безопасность, в связи с чем не являющееся однородным по отношению к рассматриваемому.
В связи с изложенным вывод о наличии отягчающего административную ответственность обстоятельства был исключен из обжалуемого постановления с уменьшением срока назначенного наказания в виде административного ареста. 
Решение по делу № 12-50/2026
2. При рассмотрении дел об административных правонарушениях, имеющих сокращенные сроки рассмотрения, лицу, привлекаемому к административной ответственности, должна обеспечиваться реальная возможность воспользоваться помощью избранного им защитника, в том числе посредством отложения судебного заседания в пределах процессуальных сроков 

Постановлением начальника МО МВД России «Тейковский» от 27 апреля 2026 года гражданин Республики Армения Г. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1.1 статьи 18.8 КоАП РФ и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 2 000 рублей с административным выдворением за пределы Российской Федерации в принудительной форме.
Решением судьи Тейковского районного суда Ивановской области от           4 мая 2026 года постановление начальника МО МВД России «Тейковский» от 27 апреля 2026 года о привлечении Г. к административной ответственности по части 1.1 статьи 18.8 КоАП РФ оставлено без изменения, а жалоба защитника Г. без удовлетворения.
Вместе с тем при рассмотрении жалобы судьей районного суда не было принято во внимание следующее.
Согласно части 3 статьи 30.5 КоАП РФ жалоба на постановление об административном аресте либо административном выдворении подлежит рассмотрению в течение суток с момента подачи жалобы, если лицо, привлеченное к административной ответственности, отбывает административный арест либо подлежит административному выдворению.
При рассмотрении дела было установлено, что жалоба защитника  была зарегистрирована в приемной Тейковского районного суда Ивановской области 4 мая 2026 года. Вместе с тем согласно объяснительной записке главного специалиста районного суда вышеуказанная жалоба от защитника  получена в общем отделе районного суда 29 апреля 2026 года, однако жалоба передана председателю районного суда 4 мая 2026 года, когда и была зарегистрирована.
Факт поступления в районный суд жалобы защитника именно 29 апреля 2026 года также был подтвержден в судебном заседании посредством истребования у защитника копии его жалобы, на которой содержится штамп районного суда с отметкой о ее принятии 29 апреля 2026 года. 
Таким образом, рассмотрение жалобы на постановление должностного лица МО МВД РФ «Тейковский» от 27 апреля 2026 года в отношении Г. в судебном заседании 4 мая 2026 года осуществлено с нарушением срока, предусмотренного частью 3 статьи 30.5 КоАП РФ.
При этом, вопреки положениям статьи 1.6 КоАП РФ и требованиям статьи 48 Конституции Российской Федерации, судьей районного суда лицу, привлекаемому к административной ответственности, не была обеспечена возможность реализации своего права на получение юридической помощи.
Согласно части 1 статьи 25.1 КоАП РФ лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, вправе знакомиться со всеми материалами дела, давать объяснения, представлять доказательства, заявлять ходатайства и отводы, пользоваться юридической помощью защитника, а также иными процессуальными правами в соответствии с настоящим Кодексом.
Согласно части 1 статьи 25.5 КоАП РФ для оказания юридической помощи лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, в производстве по делу об административном правонарушении может участвовать защитник. Из положений части 2 указанной статьи следует, что в качестве защитника или представителя к участию в производстве по делу об административном правонарушении допускается адвокат или иное лицо.
Вместе с тем в рассматриваемом случае Г. не была предоставлена возможность пользоваться помощью защитника, о необходимости которой он заявил в расписке от 4 мая 2026 года и подтвердил в ходе судебного заседания. 
При этом о времени и месте рассмотрения жалобы в судебном заседании, назначенном на 4 мая 2026 года на 11 часов 00 минут, защитник  извещен 4 мая 2026 года в 08 часов 52 мин., после чего последний сообщил о невозможности участия в судебном заседании ввиду занятости в другом процессе и о просьбе отложить рассмотрение жалобы;  затем незамедлительно 4 мая 2026 года в 09.00 часов защитник посредством электронной почты (с учетом ограниченности срока до судебного заседания) заявил ходатайство об отложении судебного заседания, указав конкретные сведения о занятости в другом судебном процессе, объективно препятствующие его явке на рассмотрение жалобы. 
В свою очередь сам Г. также был извещен о рассмотрении жалобы лишь в день его проведения, возможность обеспечить участие иного защитника ему не предоставлялась. 
Таким образом, с учетом незначительного промежутка во времени между уведомлением защитника о дате, времени и месте рассмотрения жалобы и временем ее рассмотрения, процессуальной занятости защитника, отдаленности районного суда (г. Тейково Ивановской области) от местонахождения защитника (г. Иваново), выраженной позиции привлекаемого лица о необходимости участия защитника при рассмотрении жалобы, рассмотрение дела в отсутствие защитника в данном случае является существенным процессуальным нарушением, не позволившим суду всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.
При этом следует отметить, что какая-либо процессуальная необходимость в рассмотрении жалобы именно в 11.00 часов 4 мая 2026 года и невозможность отложения судебного заседания с учетом того факта, что сокращенные процессуальные сроки уже были нарушены, у суда нижестоящей инстанции отсутствовали, однако ходатайство защитника об отложении судебного заседания на более позднее время судьей районного суда было проигнорировано.
Изложенное послужило основанием к отмене решения судьи и возвращению материалов дела на новое рассмотрение в районный суд.

    Решение по делу № 21-188/2026

Отдел информатизации, судебной статистики, 
анализа и обобщения судебной практики