Утвержден постановлением Президиума Ивановского областного суда
от «10» ноября 2020 года

О Б З О Р
законодательства и судебной практики Ивановского областного суда
за третий квартал 2020 года
1.      Нормативные акты
Законы Ивановской области
«О величине прожиточного минимума пенсионера в Ивановской области».
№ 58-ОЗ
от 25.09.2020 г.

Указы Губернатора Ивановской области
 
Об установлении величины прожиточного минимума на душу населения и по основным социально-демографическим группам населения в Ивановской области за П квартал 2020 года.
№ 102-уг
от 24.07.2020 г.

Постановления Правительства Ивановской области

О внесении изменений в постановление Правительства Ивановской области от 24.12.2018 № 402-П «Об утверждении Положения о Комитете Ивановской области по обеспечению деятельности мировых судей и гражданской защиты населения»
№ 351-п
от 03.08.2020 г. 

Об индексации заработной платы работников областных государственных учреждений Ивановской области и работников органов государственной власти Ивановской области
№ 369-п
от 13.08.2020 г.

О внесении изменений в постановление Правительства Ивановской области от 31.12.2008 № 368-П «О системе оплаты труда работников органов государственной власти Ивановской области»
№ 448-п
от 30.09.2020 г.

Постановления Ивановской областной Думы

О назначении представителей общественности в квалификационную коллегию судей Ивановской области
№ 140
от 24.09.2020 г.

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ
(апелляционная инстанция)

1. Приговор по ч. 3 ст. 30, ст. 158.1 УК РФ отменен в связи с допущенной ошибкой во вводной и резолютивной части постановления об административном правонарушении.

Приговором Октябрьского районного суда г. Иваново от 14 августа 2020 г. К. осуждена по ч. 3 ст. 30, ст. 158.1 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 10 000 рублей.
Субъектом преступления, предусмотренным ч. 3 ст. 30, ст. 158.1 УК РФ, может быть только лицо, ранее подвергнутое административному наказанию за мелкое хищение по ч. 2 ст. 7.27 КоАП РФ
Сославшись в приговоре на привлечение К. к административной ответственности по ч. 2 ст. 7.27 КоАП РФ, суд первой инстанции не дал оценки тому обстоятельству, что постановлением и.о. мирового судьи судебного участка № 5 Октябрьского судебного района г. Иваново от 06 июня 2019 г., вступившим в законную силу 18 июня 2019 г., К. была привлечена к административной ответственности за правонарушение, предусмотренное не ч. 2 ст. 7.27 КоАП РФ, как указано в приговоре, а ч. 1 ст. 7.27 КоАП РФ, то есть той частью статьи, которая не является составообразующей для ст. 158.1 УК РФ.
В вводной и резолютивной частях данного постановления указано на привлечение К. к административной ответственности по ч. 1 ст. 7.27 КоАП РФ. Данное постановление вступило в законную силу 18 июня 2019 г., штраф уплачен 17 июня 2019 г.
О том, что К. совершила правонарушение по ч. 2 ст. 7.27 КоАП РФ, отмечено только в описательно-мотивировочной части постановления. 
Определением от 29 апреля 2020 года мировой судья судебного участка №5 Октябрьского судебного района г. Иваново от 29 апреля 2020 года попытался устранить допущенную в тексте постановления от 06 июня 2019 года ошибку, сославшись на описку. 
Однако,  оценивая при вынесении приговора определение мирового судьи от 29 апреля 2020 г. как допустимое доказательство, суд не учел, что в материалах дел нет ни одной копии определения от 29 апреля 2020 г. с указанием о вступлении данного решения в законную силу, а само определение не может рассматриваться как устраняющее описку с учетом положений ст. 29.12.1 КоАП РФ, поскольку судом изменено содержание решения; постановление от 06 июня 2019 г. вступило в законную силу, было исполнено, определением вносились изменения в содержание данного постановления, с нарушением порядка, предусмотренного положениями КоАП РФ.
При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что К. не является субъектом преступления, предусмотренного ст. 158.1 УК РФ, и отменил приговор с прекращением уголовного дела в отношении К. за отсутствием состава преступления.
                                                                Апелляционное постановление №22-1446/2020

2. Отсутствие подписи председательствующего судьи и секретаря в протоколе судебного заседания в нарушение требований ч. 1 ст. 259 УПК РФ влечет безусловную отмену приговора.

Апелляционным определением Ивановского областного суда от 07 июля 2020 года отменен приговор Ленинского районного суда г. Иваново от 02 марта 2020 года в отношении Т. по ч. 2 ст. 162 УК РФ, уголовное дело направлено на новое рассмотрение в связи со следующим.
В соответствии с п. 11 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ к существенным нарушениям уголовно-процессуального закона, влекущим безусловную отмену приговора, относится отсутствие протокола судебного заседания.
Из материалов дела следует, что протокол судебного заседания Ленинского районного суда г. Иваново по рассмотрению уголовного дела в отношении Т. состоит из двух частей в связи с заменой 27 февраля 2020 года после объявленного перерыва секретаря судебного заседания Н. на К.
В ходе судебного заседания 26 февраля 2020 года был допрошен ряд свидетелей, исследованы материалы дела, оглашены показания лиц, не явившихся в судебное заседание. Однако часть протокола судебного заседания от 26 февраля 2020 года, составленная секретарем Н., не подписана ни председательствующим судьей, ни секретарем. Таким образом, полнота и правильность изложения хода судебного заседания и исследования доказательств надлежаще не заверены.
Поскольку отсутствие надлежащим образом оформленного протокола судебного заседания свидетельствует о несоблюдении судом первой инстанции установленной ч. 1 ст. 259 УПК РФ процедуры фиксации уголовного процесса, что ставит под сомнение законность и обоснованность вынесенного приговора, и в силу п. 11 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ является существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона, не устранимым в суде апелляционной инстанции, судебная коллегия пришла к выводу о необходимости отмены приговора с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе.
                                                              Апелляционное определение №22-1205/2020

3. Назначая судебное заседание по уголовному делу, суд первой инстанции не принял во внимание и не рассмотрел ходатайство обвиняемого о коллегиальном рассмотрении дела.

Постановлением судьи Фрунзенского районного суда г. Иваново от 11 июня 2020 года назначено закрытое судебное заседание по уголовному делу в отношении А., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. 158.1 У РФ, ч. 1 ст. 134 УК РФ, п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ, п. «а» ч. 3 ст. 132 УК РФ, в составе судьей  единолично.
Обвиняемым А. было заявлено ходатайство о рассмотрении уголовного дела с участием присяжных заседателей в соответствии с п. 1 ч. 5 ст. 217 УПК РФ.
Назначая судебное заседание по уголовному делу в составе судьей единолично, судья, с учетом требований п. 2, 2.1 ч. 2 ст. 30 УПК РФ, отказал в назначении рассмотрения дела с участием присяжных заседателей, однако не учел, что А. было заявлено ходатайство о коллегиальном рассмотрении дела.
Судом апелляционной инстанции установлено, что у А. не выяснена его позиция о рассмотрении дела судом коллегиально – коллегией из трех судей федерального суда общей юрисдикции в случае отказа в удовлетворении его ходатайства о рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей.
С учетом того, что в данном случае назначение рассмотрения дела судьей единолично нельзя признать законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о необходимости его отмены и направления дела на новое судебное разбирательство в ином составе суда со стадии принятия решения в порядке ст. 228 УПК РФ.
                                                                Апелляционное постановление №22-1384/2020

4. Непринятие судом мер по разрешению ходатайства обвиняемого о рассмотрении уголовного дела в особом порядке судопроизводства явилось основанием для отмены приговора в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Апелляционным определением Ивановского областного суда от 14 июля 2020 года приговор Октябрьского районного суда г. Иваново от 27 мая 2020 года в отношении З., осужденного за совершение преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, отменен по процессуальным основаниям.
В досудебной стадии уголовного судопроизводства З. заявлено ходатайство о рассмотрении уголовного дела особым порядком судопроизводства с участием защитника, в период, установленный статьей 315 УПК РФ. Потерпевший в своем заявлении также не возражал против рассмотрения уголовного дела особым порядком уголовного судопроизводства.
Однако, уголовное дело при таких обстоятельствах не назначено судом к слушанию в особом порядке уголовного судопроизводства. Каких-либо мотивов для этого судом в постановлении не приведено. Кроме того, в постановлении о назначении судебного заседания по уголовному делу от 06 апреля 2020 года указано, что ходатайства обвиняемым не заявлены, что не соответствует материалам дела.
В подготовительной части судебного заседания, а также после изложения сути предъявленного обвинения и получения ответа подсудимого о согласии с ним, вопрос о поддержании или неподдержании ранее заявленного в досудебной стадии уголовного судопроизводства ходатайства о проведении судебного разбирательства в особом порядке уголовного судопроизводства судом не выяснялся.
Таким образом, ходатайство осужденного, заявленное с соблюдением требований процессуального закона, о порядке рассмотрения уголовного дела не было разрешено в принципе.   
При таких обстоятельствах судебная коллегия областного суда пришла к выводу, что нерассмотрение в настоящем случае ходатайства об особом порядке уголовного судопроизводства привело к нарушению процессуальных прав З.
Допущенное судом нарушение уголовно-процессуального закона привело к отмене приговора с направлением уголовного дела на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда со стадии назначении судебного заседания.
   Апелляционное определение №22-1288/2020
                                                                 
5. Судом первой инстанции сделан необоснованный вывод о согласии подсудимого с предъявленным ему обвинением и наличием в связи с этим условий для применения особого порядка судебного разбирательства по уголовному делу. 
При расхождении позиций адвоката и осужденного С. суд первой инстанции не разрешил вопрос о замене защитника, что повлекло за собой нарушение гарантированного С. ст. 48 Конституции РФ и ст. 16, 47 УПК РФ права на защиту.

Приговором Шуйского городского суда Ивановской области от 22 июля 2020 года С. признан виновным в совершении неуплаты родителем без уважительных причин в нарушение решения суда средств на содержание несовершеннолетнего ребенка, неоднократно.
Однако, при разрешении вопроса о возможности применения особого порядка принятия судебного решения судом сделан необоснованный вывод о наличии по данному уголовному делу необходимых для этого условий.
Как следует из протокола судебного заседания, подсудимый С. пояснил, что вину признает полностью, с предъявленным обвинением он согласен, вместе с тем, в судебном заседании в дополнении и, выступая в судебных прениях, пояснял, что у него были проблемы со здоровьем, в частности, с рукой. 15 октября ему поставили металлическую конструкцию, у него были ограничения по труду и нагрузке, в связи с чем он не мог работать. У него были только мелкие заработки, которых лишь ему самому хватало. Кроме того, с лета 2019 года по март 2020 года он находился в реабилитационных центрах, в которых ему предоставляли помощь, работу, но не выплачивали заработную плату. Таким образом, С. фактически говорил об уважительных причинах, которые не позволяли ему выплачивать алименты.
В судебном заседании было оглашено консультативное заключение от 06 декабря 2019 года, в котором указано на обращение С. в ОБУЗ «Ивановский областной госпиталь ветеранов войн» и установление диагноза… Было показано оперативное вмешательство, а также направление от 06 декабря 2019 года на госпитализацию с указанным диагнозом.  
Выступая в судебных прениях, защитник В. также указывал на наличие у С. ограничений к труду.
Доводы С., фактически не согласившегося с предъявленным ему обвинением, об уважительных причинах неуплаты алиментов подлежали исследованию  и оценке, в связи с чем рассмотрение дела в особом порядке и постановление в особом порядке и постановление приговора без проведения судебного разбирательства не соответствует требованиям, указанным в ч. 7 ст. 316 УПК РФ. 
Кроме того, как отмечено судом апелляционной инстанции, несмотря на занятую осужденным позицию по делу, в том числе фактическое несогласие с обвинением и наличие у него объективных уважительных причин, препятствующих его официальному трудоустройству, получению постоянного заработка и как следствие, возможности уплачивать алименты, адвокат В., выступая в прениях в защиту интересов осужденного, не поддержал его позицию, указал об отсутствии у стороны защиты оснований для оспаривания квалификации действий, указал о признании С. вины в полном объеме и просил смягчить назначенное ему наказание, а также не ходатайствовал о прекращении особого порядка и проведении судебного разбирательства в общем порядке с проверкой доводов С. о наличии у него уважительных причин неуплаты алиментов.
При таком расхождении позиций адвоката и осужденного С. суд первой инстанции не разрешил вопрос о замене защитника, что повлекло за собой нарушение гарантированного С. ст. 48 Конституции РФ и ст. 16, 47 УПК РФ права на защиту.
Поскольку рассмотрение дела в порядке особого производства при фактическом непризнании С. вины в совершении инкриминируемого ему преступления и нарушение права М. на защиту могли повлиять на правильность вынесенного судом приговора, и указанные фундаментальные нарушения не могут быть устранены судом апелляционной инстанции, приговор был отменен, уголовное дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.
                                                                Апелляционное постановление №22-1678/2020

6. Оспаривание подсудимым наличия судимости по предыдущему приговору, что является обязательным признаком состава инкриминируемого ему преступления, исключало возможность рассмотрения судом уголовного дела в особом порядке.

Приговором Кинешемского городского суда Ивановской области от 15 июня 2020 года П. признан виновным в совершении управления автомобилем в состоянии опьянения, имея судимость за совершение преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ.
В силу положений уголовно-процессуального законодательства особый порядок рассмотрения уголовного дела, предусмотренный гл. 40 УПК РФ, возможен лишь при наличии ряда условий, в отсутствие любого из которых суд в соответствии с ч. 3 ст. 314  и ч. 6 ст. 316 УПК РФ обязан принять решение о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначении рассмотрения уголовного дела в общем порядке (п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05 декабря 2006 года № 60 «О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел»).
Данные требования закона судом не выполнены.
Из материалов дела видно, что уголовное дело было расследовано в порядке ст. 226.1 УПК РФ. В судебном заседании на вопросы суда П. пояснял, что существо обвинения ему понятно, он согласен с обвинением, поддерживает свое ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства, ходатайство заявлено добровольно и после консультации с защитником, последствия постановления приговора без проведения судебного разбирательства он осознает.
Вместе с тем, согласно протоколу судебного заседания, защитник Б. в интересах П. в выступлениях в прениях сторон указал, что судимость по предыдущему приговору от 02 апреля 2018 года, согласно которому П. осужден за совершение двух преступлений, предусмотренных ст. 264.1 УК РФ, погашена, то есть фактически оспаривал наличие судимости по предыдущему приговору, что является обязательным признаком состава преступления, по которому П. предъявлено обвинение.
С учетом данной позиции, занятой стороны защиты, суд первой инстанции, продолжая рассмотрение дела в особом порядке, не учел, что для принятия судебного решения по ходатайству обвиняемого о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в общем порядке, формального согласия стороны защиты для применения особого порядка недостаточно, поскольку суду также надлежит установить, понимает ли обвиняемый существо обвинения и согласен ли с ним в полном объеме.
Как отметил суд апелляционной инстанции, указание стороной защиты на отсутствие у П. судимости на момент совершения преступления, за которое он осужден, что является обязательным признаком состава преступления, явно свидетельствовало о формальном характере его согласия на рассмотрение дела в особом порядке и в силу требований закона исключало проведение судебного заседания в порядке гл. 40 УПК РФ.
Допущенное нарушение уголовно-процессуального закона, которое нарушает право осужденного на защиту, повлекло отмену приговора с направлением дела на новое рассмотрение.
                                                                        Апелляционное определение №22-1447/2020

7. В нарушение требований ст. 316 УПК РФ суд в постановленном без проведения судебного разбирательства приговоре при изложении обстоятельств преступления изменил обвинение без исследования доказательств, тем самым исказив смысл обвинения.

Приговором Советского районного суда г. Иваново от 27 мая 2020 года И. осужден по ч. 1 ст. 228 и ч. 2 ст. 228 УК РФ на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 3 годам 1 месяцу лишения свободы  в исправительной колонии общего режима. 
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ивановского областного суда от 14 июля 2020 года указанный приговор отменен и направлен на новое судебное рассмотрение в тот же суд, в ином составе. 
Из материалов дела видно, что по ходатайству подсудимого в связи с его согласием с предъявленным обвинением приговор был постановлен судом без проведения судебного разбирательства в особом порядке в соответствии с главой 40 УПК РФ, И. был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.228, ч.2 ст.228 УК РФ.
Вместе с тем, в нарушение положений ст. 316 УПК РФ, содержащей требование о том, что описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, с обвинением, в совершении которого согласился подсудимый, а также выводы суда о соблюдении условий постановления приговора без проведения судебного разбирательства, суд первой инстанции при изложении обстоятельств преступления изменил обвинение без исследования доказательств, в результате чего был искажен смысл обвинения.
Суд апелляционной инстанции пришел к убеждению, что в приговоре, постановленном в порядке ст. 316 УПК РФ без проведения судебного разбирательства, отсутствует содержание описания преступного деяния, с обвинением, в совершении которого согласился подсудимый. 
Такая неполнота изложения обвинения, а также его искажение, по мнению судебной коллегии, недопустимы и противоречат требованиям ч. 8 ст. 316 УПК РФ. 
Поскольку при рассмотрении дела в апелляционном порядке выявленные нарушения не могли быть устранены, приговор был отменен, а уголовное дело направлено на новое судебное разбирательство.
                                                                                 Апелляционное определение №22-1284/2020

8. Наличие противоречий во времени совершения преступления, указанного в предъявленном обвинении, исключает возможность рассмотрения уголовного дела в особом порядке судебного разбирательства.

Апелляционным постановлением Ивановского областного суда от 26 августа 2020 года отменен приговор Приволжского районного суда Ивановской области от 09 июня 2020 года в отношении Б. в связи со следующим.
Как следует из материалов дела, Б. приговором мирового судьи судебного участка № 1 Приволжского судебного района в Ивановской области от 28 июня 2019 года был осужден за совершение преступления, предусмотренного ст. 319 УК РФ, к 7 месяцам исправительных работ с удержанием в доход государства 5 % заработка. Постановлением мирового судьи судебного участка № 2 Приволжского судебного района в Ивановской области от 14 августа 2019 года назначенное наказание в виде исправительных работ было заменено на 2 месяца 10 дней лишения свободы, данное наказание Б. было отбыто 23 октября 2019 года.
По оспариваемому обвинительному приговору, постановленному в особом порядке судебного разбирательства, Б. в соответствии с предъявленным обвинением осуждён за совершение в период с 10 июня по 2 июля 2019 года кражи имущества стоимостью 3092, 37 рублей, принадлежащего МУП «…».
Таким образом, в предъявленном обвинении допускалась возможность совершения Б. данного преступления до вынесения в отношении него приговора от 28 июня 2019 года.
Суд, придя к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно и подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу, считая возможным рассмотреть дело в особом порядке судебного разбирательства, не учел указанное в обвинении время совершения преступления, сведения о судимости Б., а также сведения относительно времени совершения Б. вмененного ему в обвинение преступления, содержащиеся в собранных по делу доказательствах -  протоколах явки с повинной Б., его допроса в качестве подозреваемого, обвиняемого, допросов свидетелей.
При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции указал в решении о несоблюдении судом первой инстанции в ходе производства по уголовному делу требования ч. 7 ст. 316 УПК РФ и отсутствии обязательного условия, при котором уголовное дело могло быть разрешено без проведения судебного разбирательства в общем порядке.
                                                                Апелляционное постановление №22-1518/2020

 9. При разрешении вопроса о возможности применения особого порядка принятия судебного решения необходима детальная проверка обоснованности предъявленного подсудимому обвинения и подтверждения его доказательствами.
 
Приговором Октябрьского районного суда г. Иваново от 28 мая 2020 года Х. признан виновным в том, что в период с 12 марта по 28 июля 2019 года и с 14 августа 2019 года по 29 января 2020 года совершил неоднократную неуплату родителем без уважительных причин в нарушение решения суда средств на содержание несовершеннолетнего ребенка. 
В соответствии с частями 6 и 7 ст. 316 УПК РФ обвинительный приговор без проведения судебного разбирательства может быть постановлен только в том случае, если все основные участники уголовного судопроизводства с этим согласны, и судья придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно и подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу.
При апелляционном рассмотрении уголовного дела судом второй инстанции установлено, что эти требования судом первой инстанции соблюдены не в полной мере.
Согласно обвинению, признанному судом доказанным, Х., уклоняясь от уплаты  средств на содержание несовершеннолетнего ребенка в период с 12 марта по 28 июля 2019 года и с 14 августа 2019 года по 29 января 2020 года, не трудоустроился и не встал на учет в ЦЗН в качестве безработного с целью выплаты части пособия на содержание ребенка.  
Однако, в материалах дела имеются сведения о том, что с 05.11.2019 по 23.01.2020 год, т.е. в течение инкриминируемого в обвинении периода уклонения, он состоял на учете в ОГКУ «Ивановский межрайонный ЦЗН» в целях поиска подходящей работы. 
Указанные сведения прямо противоречат фактическим обстоятельствам, изложенным в обвинении в отмеченной части, и не подтверждают наличие у лица умысла на уклонение от трудоустройства и от выплаты алиментов в соответствующий период. Постановка на учет в службу занятости с целью поиска работы может свидетельствовать о добросовестном принятии лицом возможных мер к трудоустройству и получению дохода с последующей выплатой средств на содержание ребенка.
При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что оснований для постановления приговора без проведения судебного разбирательства в общем порядке, без исследования обоснованности включения в обвинение периода с 05.11.2019 по 23.01.2020 год, не имелось. 
Приговор от 28 мая 2020 года отменен в апелляционном порядке в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, уголовное дело передано на новое судебное разбирательство в тот же суд иным составом суда со стадии назначения судебного заседания.
                                                                           Апелляционное постановление №22-1287/2020

10. Приговор, постановленный по правилам Главы 40 УПК РФ, отменен в связи с нарушением судом первой инстанции требований ч. 6 и 7 ст. 316 УПК РФ в части обоснованности и доказанности предъявленного подсудимому обвинения.
 
Приговором Тейковского районного суда Ивановской области от 15 июля 2020 года К. осужден по ч. 2 ст. 228 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
В соответствии с частями 6 и 7 ст. 316 УПК РФ обвинительный приговор без проведения судебного разбирательства может быть постановлен только в том случае, если все основные участники уголовного судопроизводства с этим согласны, и судья придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно и подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу.
При апелляционном рассмотрении уголовного дела судебной коллегией по уголовным делам Ивановского областного суда установлено, что эти требования судом первой инстанции соблюдены не в полной мере.
Суд признал доказанным обвинение, в том числе в том, что К. незаконно приобрел наркотическое средство общей массой не менее 10 грамм. 
Между тем, при задержании у К. было обнаружено вещество, согласно выводам специалиста и эксперта являющееся наркотическим, но вес которого составлял  на момент изъятия не 10 гр., а 9,01 грамма. 
Из показаний К. следует, что он успел до изъятия у него наркотического средства часть его употребить путем курения в лесу на месте обнаружения тайника; для приобретения заказывал 10 гр. При этом каких-либо доказательств, указывавших на вес наркотического средства,  фактически употребленного К. перед задержанием, в уголовном деле не обнаружено. 
Показания К. о том, что он заказал и оплатил 10 гр., не свидетельствуют о приобретении им из тайника именно заказанного количества наркотического средства, вывод о количестве приобретенного наркотического средства на основе таких показаний может носить лишь  предположительный характер, что недопустимо, поскольку приговор не может быть основан на предположениях, а все неустранимые сомнения в соответствии с ч. 3 ст. 14 УПК РФ суд обязан истолковать в пользу обвиняемого. 
  Кроме того, как отмечено судом апелляционной инстанции, по ст. 228 УК РФ уголовная ответственность наступает за незаконные действия в сфере оборота наркотических средств. Следовательно, исходя из требований ст. 73 УПК РФ, доказыванию по таким делам подлежит специальный предмет преступления, для чего суды должны располагать соответствующими заключениями экспертов.
Однако, такого рода заключений, свидетельствующих о количестве потребленного К. наркотического средства, в материалах уголовного дела нет. 
При таких обстоятельствах судебной коллегией сделан вывод, что оснований для постановления приговора без проведения судебного разбирательства в общем порядке, без исследования обоснованности обвинения в части общего количества приобретенного подсудимым наркотического средства - 10 грамм, не имелось. 
Приговор от 15 июля 2020 года отменен в апелляционном порядке в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, уголовное дело передано на новое судебное разбирательство в тот же суд иным составом суда со стадии назначения судебного заседания.
                                                                            Апелляционное постановление №22-1636/2020

11. Ненадлежащее оказание юридической помощи адвокатом по назначению на стадии досудебного производства явилось основанием для отмены приговора и возвращения уголовного дела прокурору.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ивановского областного суда от 05 августа 2020 года отменен приговор Октябрьского районного суда г. Иваново от 11 июня 2020 года в отношении Л. по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, уголовное дело возвращено прокурору для устранений препятствий его рассмотрения в связи со следующим.
Согласно ст. 16 УПК РФ право на защиту включает в себя не только право подсудимого защищаться лично, но и пользоваться услугами защитника.
Из материалов уголовного дела следует, что 06 марта 2020 года адвокат Н. приняла на себя защиту Л. по назначению в порядке ст. 50 УПК РФ. В этот же день Л. был дополнительно допрошен в качестве обвиняемого в 09 часов 10 минут до 10 часов 00 минут. Постановление о привлечении в качестве обвиняемого Л. было объявлено 06 марта 2020 года в 10:10, допрос Л. в качестве обвиняемого длился с 10:20 до 11:10, на всех перечисленных процессуальных документах имеются отметки о проведении указанных следственных действий с участием защитника – адвоката Н., имеются и подписи адвоката.
В ходе рассмотрения уголовного дела в суде первой инстанции Л. было заявлено о том, что адвокат Н. 06 марта 2020 года фактически не присутствовала при предъявлении ему в следственном изоляторе обвинения в окончательной редакции и при его допросах в качестве обвиняемого. При этом Л. указал, что защитник пришла в предобеденное время после следственных действий, расписалась в протоколах и ушла, никаких прав ему не разъясняла, юридической помощи не оказывала.
Судом первой инстанции были предприняты меры для проверки указанных доводов и согласно ответу Врио заместителя начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области со ссылкой на журнал «учета вывода спец. контингента в следственные кабинеты» адвокат Н. посещала Л. 06 марта 2020 года с 10:00 до 12:00. Вместе с тем, содержание указанного журнала свидетельствует о его ведении исключительно для учета времени вывода заключенных для посещения следственных кабинетов с указанием участвующих лиц, но не временем посещения СИЗО, в том числе адвокатом.
Однако, в соответствии с представленными суду апелляционной инстанции ответом Врио начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области со ссылкой на «журнал № 180 т. 1 учета лиц, посещающих ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области, адвокат Н. посещала следственный изолятор 06 марта 2020 года в период с 11:40 до 12:00, то есть фактически за пределами времени, отраженном в протоколах предъявления обвинения Л. и его допросах.
При указанных обстоятельствах, при отсутствии письменного отказа Л. от защитника, судебная коллегия нашла убедительными доводы Л. о том, что адвокат Н. не оказывала ему надлежащую юридическую помощь при проведении указанных следственных действий, что свидетельствует о нарушении гарантированного ст. 48 Конституции  РФ, ст. 50, п. 1 ч. 1 ст. 51 УПК РФ права обвиняемого на защиту, которого Л. фактически был лишен.
                                                               Апелляционное определение №22-1362/2020

12. При наличии расхождения позиции защитника и подсудимого по предъявленному обвинению и квалификации содеянного суд не разрешил вопрос о возобновлении судебного следствия и замене защитника, чем нарушил право подсудимого на защиту. 

Приговором Советского районного суда г. Иваново от 14 сентября 2020 года Г. осуждена по ч. 4 ст. 111 УК РФ к лишению свободы на срок 8 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
Судом апелляционной инстанции установлено, что приговор в отношении Г. подлежит отмене на основании ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, выразившегося в нарушении права осужденной на защиту.
Как следует из материалов уголовного дела, адвокат П. в суде первой инстанции осуществлял защиту Г., которая, как указано в приговоре суда, вину в предъявленном обвинении признала частично.
Однако, несмотря на занятую осужденной позицию по делу, выраженную в несогласии с обвинением и наличии утверждения, что телесные повреждения К., повлекшие его смерть, причинили иные лица, выступая в прениях в защиту интересов осужденной, адвокат П. фактически не поддержал ее позицию, указал о наличии доказательств с учетом показаний Г. того, что она причинила К. смерть по неосторожности и ее действия должны быть квалифицированы по ч. 1 ст. 109 УК РФ.
При установленных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что позиция адвоката П., осуществлявшего в судебном заседании защиту осужденной, лишила ее права на эффективную защиту и доведение до суда ее позиции по рассматриваемому уголовному делу, то есть было нарушено гарантированное Конституцией Российской Федерации право на защиту Г.
При таком расхождении позиций адвоката и осужденной Г., как отметил в постановлении от 14 сентября 2020 года суд апелляционной инстанции, суд первой инстанции не разрешил вопрос о возобновлении судебного следствия и замене защитника, что повлекло за собой нарушение гарантированного Г. ст. 48 Конституции РФ и ст. 16, 47 УПК РФ права на защиту.
Судебной коллегией по уголовным делам Ивановского областного суда приговор от 29 июня 2020 года отменен, а уголовное дело в отношении Г. передано на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда. 
                                                                                Апелляционное определение №22-1573/2020

13. При назначении наказания судом необоснованно не признано в качестве смягчающего наказание обстоятельства – оказание осужденным иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления (п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ).

Приговором Шуйского городского суда Ивановской области от 26 мая 2020 года Г. признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека с применением предмета, используемого в качестве оружия.
В ходе апелляционного рассмотрения уголовного дела судебная коллегия пришла к выводу, что назначенное Г. наказание подлежит смягчению, а приговор изменению на основании  п. 3 ст. 389.15 УК РФ ввиду неправильного применения уголовного закона.
Как следует из материалов дела, непосредственно после совершения преступления Г. обратился к свидетелям А. и Б. с просьбой вызвать скорую медицинскую помощь потерпевшему. Данные действия в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ подлежали признанию в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, как оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления. Однако судом указанные действия осужденного не получили оценки в приговоре.
При таких обстоятельствах судебная коллегия признала обстоятельством, смягчаюшим наказание Г., оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления и снизила назначенное наказание.
                                                                 Апелляционное определение №22-1296/2020

14. При назначении наказания суд необоснованно не признал в качестве смягчающего наказание обстоятельство, предусмотренное п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, – розыск имущества, добытого в результате преступления.
 
Приговором Октябрьского районного суда г. Иваново от 09 июня 2020 года К. осужден по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам 4 месяцам лишения свободы, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, на основании ч. 3, 5 ст. 69, п. «в» ч. 1 ст. 71 УК РФ, путем частичного сложения наказания, назначенного по настоящему приговору, и наказания по приговору Ивановского районного суда Ивановской области от 30 июля 2019 года, по совокупности преступлений окончательно к 3 годам 5 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
   Как следует из материалов дела, в заявлении о совершенном преступлении, обозначенном как явка с повинной, К. указано на место сбыта похищенного и изъятием у свидетеля в указанном месте похищенной сумки, принадлежащей потерпевшему М., которая впоследствии была признана в качестве вещественного доказательства и возвращена владельцу. Данные действия в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ подлежали признанию в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, как розыск имущества, добытого в результате преступления. Однако судом указанные действия осужденного не получили оценки в приговоре.
 В связи с этим апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ивановского областного суда от 11 августа 2020 года приговор в отношении К. изменен, в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признано в качестве смягчающего наказание обстоятельства по преступлению, предусмотренному по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ (потерпевший М.) – розыск имущества, добытого в результате преступления и снижено наказание за данное преступление до 2 лет 2 месяцев лишения свободы, на основании ч. 3, 5 ст. 69 УК РФ, п. «в» ч. 1 ст. 71 УК РФ, окончательно назначено наказание в виде 3 лет 2 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
                                                                   Апелляционное определение №22-1364/2020

15. Принимая решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу лицу, подозреваемому в совершении преступлений небольшой тяжести, суд первой инстанции не указал в постановлении исключительность случая избрания такой меры.

Постановлением Ленинского районного суда г. Иваново от 26 августа 2020 года С., подозреваемому в совершении 7 преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 158 УК РФ, и преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, то есть до 13 октября 2020 года.
В силу ч. 1 ст. 108 УПК РФ в исключительных случаях мера пресечения в виде заключения под стражу может быть избрана в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до трех лет, при наличии одного из следующих обстоятельств: 1) подозреваемый или обвиняемый не имеет постоянного места жительства на территории Российской Федерации; 2) его личность не установлена; 3) им нарушена ранее избранная мера пресечения; 4) он скрылся от органов предварительного расследования или от суда.
При  рассмотрении апелляционной жалобы защитника подозреваемого адвоката Б. судом апелляционной инстанции установлено, что в нарушение требований ст. 100, ч. 1 ст. 108 УПК РФ, суд при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемого С. не указал в постановлении, в чем заключается исключительность случая избрания подозреваемому данной меры пресечения. Исключительность избрания меры пресечения в отношении подозреваемого также не мотивирована дознавателем ни в ходатайстве, ни в ходе судебного заседания суда первой инстанции.
Кроме того, суд при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, в отношении лица, подозреваемого в совершении преступлений небольшой тяжести, указал в постановлении, что С. не имеет места регистрации, проживал с другом, который арендует квартиру, в связи с чем пришел к выводу о том, что у С. отсутствует постоянное место жительства.
Между тем документы, представленные в суд, противоречивы по содержанию в вопросе о наличии регистрации у С. В протоколе задержания указано, что регистрацию он имеет по адресу… Приведенная запись в протоколе согласуется и с данными в копии формы № 1. Паспорт в отношении С. (или его копия) суду не представлены, несмотря на то, что по утверждению подозреваемого лица паспорт им не утрачен.
Указанное выше, по мнению суда апелляционной инстанции, порождает сомнение в правильности выводов суда о том, что С. не имеется регистрации на территории РФ.
Каких-либо сведений о том, что С. скрывался от органов дознания, не имеется, личность С. документально установлена, а поскольку перечень обстоятельств, при которых суд может избрать в отношении подозреваемого меру пресечения в виде заключения под стражу за совершение преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, является исчерпывающим, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что оснований, предусмотренных ч. 1 ст. 108 УПК РФ, для избрания меры пресечения  виде заключения под стражей в отношении С., подозреваемого в совершении преступлений, относящихся к категории небольшой тяжести, у суда первой инстанции не имелось.
 Постановление Ленинского районного суда г. Иваново от 26 апреля 2020 года отменено, подозреваемый из-под стражи освобожден.
                                                                Апелляционное постановление №22-1774/2020

16. Приходя к выводу при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу о том, что обвиняемый может скрыться от органов следствия, суд не принял во внимание отсутствие ранее избранной в отношении его меры пресечения.  

Постановлением Ленинского районного суда г. Иваново от 10 августа 2020 года обвиняемому Ш. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, то есть до 06 октября 2020 года. 
Апелляционным постановлением Ивановского областного суда от 27 августа 2020 года указанное постановление отменено, в удовлетворении ходатайства следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу отказано в связи со следующим.
Излагая правовые основания для избрания в отношении Ш. меры пресечения в виде заключения под стражу, суд в обжалуемом постановлении указал, что последний обвиняется в совершении тяжкого преступления, а также подозревается в совершении тяжкого и средней тяжести преступления, привлекался к административной ответственности, имея место жительства и регистрацию, скрылся от органов следствия, нарушив ранее избранную меру пресечения, в связи с чем указанные обстоятельства рассмотрены судом как подтверждение доводов ходатайства о том, что Ш. может скрыться от следствия и продолжить заниматься преступной деятельностью.
Действительно в представленных в суд материалах дела имеется постановление об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении обвиняемого Ш. по уголовному делу, по которому предъявлено обвинение по п. «г» ч.3 ст.158 УК РФ. 
Вместе с тем, само письменное обязательство Ш. отсутствует как в представленных в суд материалах дела, так и в уголовном деле.
Таким образом, без отобрания у лица, в отношении которого принято решение об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, соответствующего письменного обязательства эта мера не может считаться примененной и влекущей правовые последствия для подозреваемого или обвиняемого.
Подписки о невыезде и надлежащем поведении по уголовным делам №, отобранные у Ш. 18 ноября 2019 года и 7 марта 2020 года, также не влекут правовых последствий, поскольку обвинение по данным уголовным делам Ш. предъявлено не было.  
Принимая во внимание, что на момент отъезда обвиняемого в Московскую область в июне 2020 года в отношении него не действовала ни одна мера пресечения, суд апелляционной инстанции не согласился с выводом суда, что обвиняемый скрылся от органов следствия.
С учетом этого, а так же данных о личности Ш., а именно: отсутствие судимости, то, что он работает, имеет устойчивые социальные связи, регистрацию и постоянное место жительство, суд апелляционной инстанции не усмотрев достаточных оснований для вывода о том, что, находясь на свободе, Ш. может скрыться от органов предварительного следствия или продолжить заниматься преступной деятельностью, отменил постановление и отказал в удовлетворении ходатайства органа предварительного следствия об избрании в отношении Ш. меры пресечения в виде содержания под стражу.
                                                                     Апелляционное постановление №22к-1772/2020

17. При избрании меры пресечения в виде заключения под стражу суд первой инстанции не учел в достаточной степени данные о личности обвиняемого, в том числе наличие места регистрации и постоянного проживания.   
 
Постановлением Октябрьского районного суда г. Иваново от 25 августа 2020 года в отношении Б. продлен срок содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 6 месяцев, то есть до 27 октября 2020 года.
Удовлетворяя ходатайство следователя о продлении Б. срока содержания под стражей, суд первой инстанции сослался на совершение им тяжкого преступления против государственной службы, на то, что он подозревается в совершении им тяжкого преступления против общественной безопасности, за каждое из которых предусмотрено наказание на срок свыше 3 лет лишения свободы, указывая при этом, что Б. длительное время работал в органах внутренних дел, занимал руководящую должность, и в силу занимаемой должности обладает связями с сотрудниками правоохранительных органов, используя которые, находясь на свободе, может оказать воздействие на потерпевшего и свидетелей, чем воспрепятствовать производству по делу. Обосновывая свой вывод о продлении данной меры пресечения, суд кроме этого указал, что юридическая квалификация действий обвиняемого изменения в сторону смягчения не претерпела, а необходимость продления срока содержания Б. под стражей обусловлена необходимостью проведения по делу ряда процессуальных и следственных действий.
С данными выводами не согласился суд апелляционной инстанции.
В обоснование занимаемой позиции суд апелляционной инстанции указал, что суд первой инстанции не принял в должной мере во внимание, что по данному уголовному делу значительная часть следственных действия выполнена, большая часть доказательств собрана и закреплена в установленном законом порядке, не принял во внимание и не дал никакой оценки повторному обращению следователя о продлении Б. срока содержания под стражей по одним и тем же основаниям, не дал оценки причине невозможности своевременного выполнения запланированных следователем указанных в его ходатайстве следственных и процессуальных действий, при том, что запланированные психофизиологические экспертизы даже не были назначены.
Судом апелляционной инстанции отмечено, что судом в должной степени не учтены данные о личности обвиняемого Б., который зарегистрирован и постоянно проживает в г. «…», женат, имеет на иждивении малолетнего ребенка, характеризуется положительно, за время службы в органах внутренних дел имеет награды и поощрения.  
С учетом указанного выше, а также отсутствия объективных данных, свидетельствующих о том, что при иной более мягкой мере пресечения Б. может оказать давление на участников уголовного судопроизводства, суд апелляционной инстанции изменил постановление от 25 августа 2020 года, изменив меру пресечения с заключения под стражу на домашний арест.
                                                              Апелляционное постановление № 22к-1996/2020

18. При продлении срока содержания обвиняемого под стражей суд ошибочно усмотрел наличие особой сложности уголовного дела и проигнорировал факт волокиты со стороны органов следствия.
 
Постановлением Ленинского районного суда г. Иваново от 21 августа 2020 года К. продлен срок содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 10 месяцев, то есть до 25 октября 2020 года.
Как установлено судом апелляционной инстанции, представленные в суд органом следствия материалы свидетельствуют о том, что уголовное дело о преступлении, предусмотренном п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, расследовалось в отношении К. и К.К.А., чем, в том числе, обсуславливалась его особая сложность. В судебном заседании суда первой инстанции следователь, поддержавшая ходатайство, на вопрос прокурора об особой сложности уголовного дела пояснила, что в настоящее время она заключается в том, что «второй обвиняемый скрылся, необходимо дать юридическую оценку его действиям и перепредъявить обвинение К.». Однако, 20 августа 2020 года, то есть до вынесения 21 августа 2020 года обжалуемого постановления суда, уголовное преследование в отношении К.К.А. по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ уже было прекращено в связи с его непричастностью к совершению преступления. Кроме этого, после вынесения судом постановления 24 августа 2020 года К. предъявлено обвинение в совершении единолично преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158, ч. 3 ст. 30, ч 1. ст. 158 УК РФ.
Таким образом, в настоящее время изменились фактические обстоятельства, учитываемые судом как при избрании в отношении К. меры пресечения в виде заключения под стражу, так и при продлении сроков ее действия, в том числе обстоятельства, учитываемые при определении особой сложности уголовного дела, которая в настоящее время по делу К. отсутствует. Отсутствие особой сложности в расследовании уголовного дела в отношении К. констатировано и надзирающим прокурором 23 июля 2020 года при удовлетворении жалобы обвиняемого, что следует из постановления, исследованного судом первой инстанции при рассмотрении ходатайства следователя.
При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что данные обстоятельства в совокупности с неэффективностью организации предварительного следствия, выразившейся в затягивании сроков расследования, и общим сроком содержания обвиняемого К. под стражей, превышающим 6 месяцев, свидетельствуют об отсутствии основания для дальнейшего содержания его под стражей.
Допущенное нарушение уголовно-процессуального закона повлекло отмену постановления и вынесение нового судебного решения об отказе в удовлетворении ходатайства следователя о продлении срока действия меры пресечения в виде заключения под стражу. 
                                                                          Апелляционное постановление №22К-1895/2020

19. Отсутствие оснований для замены лишения свободы на принудительные работы само по себе не свидетельствует об отсутствии оснований для замены на иные виды наказаний, указанные в ст. 44 УК РФ.

Постановлением Кинешемского городского суда Ивановской области от 22 июня 2020 года отказано в удовлетворении ходатайства Р., осужденного по ч. 2 ст. 162 УК РФ, о замене неотбытой части наказания в виде лишения свободы более мягким видом наказания – принудительными работами.
Как установлено судом апелляционной инстанции, в судебном заседании суда первой инстанции осужденный Р. и его защитник-адвокат С. поддержали ходатайство осужденного, представитель исправительного учреждения И. выразил мнение о целесообразности замены осужденному неотбытого наказания более мягким видом наказания, не уточнив его вид, прокурор полагал необходимым в удовлетворении ходатайства осужденного отказать.
Из обжалуемого постановления следует, что судом первой инстанции рассмотрено ходатайство Р., осуждённого за тяжкое преступление, о замене неотбытой части наказания в виде лишения свободы принудительными работами, в удовлетворении которого отказано.
Между тем, на момент обращения с ходатайством, датированным 29 апреля 2020 года, поступившим в суд 13 мая 2020 года, осуждённым отбыто более половины срока наказания, исчисляемого, согласно приговору суда, с 27 октября 2017 года с зачётом времени содержания под стражей с 03 апреля 2017 года.
Данное обстоятельство влекло необходимость рассмотрения судом первой инстанции в рамках своих полномочий вопроса о замене наказания в виде лишения свободы любым более мягким видом наказания, а не только принудительными работами.
Однако, судом этого сделано не было, соответствующий мотивированный вывод в постановлении отсутствует, что свидетельствует о нарушении требований уголовного закона, неустранимом в суде апелляционной инстанции. 
Судом апелляционной инстанции отмечено, что при фактическом отбытии осужденным части срока наказания, установленного ч. 2 ст. 80 УК РФ, выбор более мягкого вида наказания при замене неотбытой части наказания, является прерогативой суда, который не связан с мнением осужденного о замене неотбытой части наказания конкретным видом наказания. Кроме того, обжалуемое решение ухудшает положение осуждённого, не позволяя ходатайствовать о замене ему неотбытой части наказания иным более мягким видом наказания, кроме принудительных работ, до истечения срока, установленного ч.10 ст.175 УИК РФ для повторного обращения по поводу применения ст.80 УК РФ.
С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции постановлением от 25 августа 2020 года отменил постановление Кинешемского городского суда Ивановской области от 22 июня 2020 года, материал направил на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда. 
                                                                         Апелляционное постановление №22-1536/2020

20. Принимая решение об отказе в удовлетворении ходатайства осужденного о замене неотбытой части наказания, суд сослался на основания, не указанные в законе.
 
Постановлением Ивановского районного суда Ивановской области от 25 июня 2020 года отказано в удовлетворении ходатайства К. и представления начальника ФКУ ИК-5 УФСИН России по Ивановской области о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания.
В ходе судебного разбирательства по ходатайству осужденного и представлению начальника исправительного учреждения было установлено и отражено в постановлении суда, что К. отбыл необходимый для рассмотрения ходатайства срок наказания; за весь период отбывания наказания имеет 12 поощрений, взысканий не имеет, трудоустроен, мероприятия воспитательного характера посещает, старается делать правильные выводы, принимает активное участие в общественной жизни отряда, посещает культурно-массовые и спортивные мероприятия, к работам в порядке ст. 106 УИК РФ относится должным образом, отношения поддерживает с положительно характеризующимися осужденными, в конфликтах не замечен, в общении с представителями администрации вежлив, социальные связи поддерживает, вину по приговору признал частично, 02 июня 2018 года составил заявление о полном признании вины.
Несмотря на приведенные выше обстоятельства, суд первой инстанции мотивировал свою позицию об отсутствии достаточных оснований для замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания следующим:
- при отбывании наказания с августа 2015 года и до декабря 2016 года, то есть на протяжении почти полутора лет, осуждённый активно позитивно себя не проявил, поощрений не имел;
- трудоустройство само по себе не является безусловным основанием для замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания;
- из 12 полученных поощрений, 8 (то есть подавляющее большинство), объявлены исключительно за добросовестное отношение к труду, то есть направлены надлежащее исполнение своей обязанности, предусмотренной ст.103 УИК РФ. При этом в период с декабря 2016 года по декабрь 2018 года позитивное отношение к трудовой обязанности являлось единственным основанием для поощрения осужденного.
С данными выводами не согласился суд апелляционной инстанции.
По смыслу закона, суды при решении вопроса о возможности замены неотбытой части наказания более мягкими видом наказания должны обеспечивать индивидуальный подход к каждому осужденному, не допуская отказа в замене неотбытой части наказания более мягким его видом по основаниям, не указанным в законе. Между тем, отмечая, что большинство поощрений К. получены за добросовестное отношение к труду, и, отказывая в удовлетворении ходатайства, суд первой инстанции расценил всю совокупность вышеуказанных положительных факторов в поведении К., как выполнение осужденным своих обязанностей, и счел их недостаточными для замены неотбытой части наказания более мягким его видом. 
При таких обстоятельствах, как отмечено судом апелляционной инстанции, суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении ходатайства и представления, сослался на основания, не указанные в законе. 
Проанализировав приведенные выше обстоятельства, характеризующие личность осужденного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что ходатайство осужденного К. и представление начальника ФКУ ИК-5 УФСИН России по Ивановской области о замене К. неотбытой части наказания более мягким видом наказания подлежат удовлетворению, поскольку представленные материалы свидетельствуют о том, что осужденный своим поведением доказал свое исправление, и не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания в виде лишения свободы. 
                                                                            Апелляционное постановление №22-1747/2020

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ
(кассационная инстанция)

1. Состояние опьянения является квалифицирующим признаком объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ, поэтому не может быть повторно учтено в качестве данных о личности при назначении наказания.
       
Кассационным определением  судебной коллегии по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 29 сентября 2020 года изменен приговор Ленинского районного суда города Иваново от 23 сентября 2019 года и апелляционное постановление Ивановского областного суда от 25 ноября 2019 года в отношении М., осужденного по ч. 4 ст. 264 УК РФ. 
Указание суда о том, что 10 апреля 2019 года у М. в ОНД установлено состояние опьянения, учтенного в качестве данных о личности при назначении наказания, исключено из приговора суда, поскольку данный признак является квалифицирующим признаком объективной стороны ч. 4 ст. 264 УК РФ и не может быть повторно учтен при назначении наказания.
Исключение данного указания повлекло смягчение основного наказания, назначенного судом, в виде реального лишения свободы.         
                                                                              Кассационное определение от 29.09.2020

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ
(апелляционная инстанция)

1. Для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с ее притворностью суду необходимо  устанавливать, что действительная воля всех сторон сделки была направлена на заключение иной (прикрываемой) сделки.  

Я. обратилась в суд с  иском к ООО «Ф.», КПК «М.» о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок и истребовании имущества из чужого незаконного владения.
Истец просила признать заключенные с ООО «Ф.» договор финансовой аренды (лизинга) и договор купли-продажи автомобиля  недействительными, применить последствия недействительности сделок, признав их притворными, направленными на прикрытие отношений из договора залога в обеспечение отношений договора займа, заключенных между истцом и ООО «Ф.», обязать ООО «Ф.» возвратить указанный автомобиль.
Судом первой инстанции к участию в деле в качестве соответчика привлечен Л.
Решением суда исковые требования Я. удовлетворены частично, признаны недействительными договор финансовой аренды (лизинга) и договор купли-продажи, заключенные между Я. и ООО «Ф.», в отношении автомобиля, применены последствия недействительности сделок, а именно, признано, что вышеуказанные сделки являются притворными, направленными на прикрытие отношений из договора залога в обеспечение отношений из договора займа, заключенных между Я. и ООО «Ф»; в пользу Я. из чужого незаконного владения Л. истребован автомобиль. В пользу Я. взысканы расходы по оплате государственной пошлины с ООО «Ф.» в размере 900 рублей, с Л. в размере 300 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.
Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что  Я. и ООО «Ф.» подписан договор купли-продажи транспортного средства, согласно которому истец приняла на себя обязательства продать ответчику принадлежащий ей на праве собственности автомобиль. К договору подписан акт приема - передачи транспортного средства, по которому Я. передала, а ООО «Ф.» приняло указанный автомобиль, паспорт транспортного средства и свидетельство о регистрации транспортного средства, указанная в договоре денежная сумма получена Я.
Также Я. и ООО «Ф.» подписан договор финансовой аренды (лизинга), согласно которому ООО «Ф.» приняло на себя обязательства передать Я. приобретенный у нее автомобиль  во временное владение и пользование с правом выкупа автомобиля по выкупной цене с условием внесения лизинговых платежей в соответствии с установленным в пункте 4.9 договора графиком платежей. Предусмотренные договором платежи включают сумму ежемесячных выкупных платежей и ежемесячных лизинговых платежей. К договору лизинга подписан акт приема-передачи транспортного средства, согласно которому ООО «Ф.» передало Я. вышеуказанный автомобиль.
В связи с неуплатой очередного платежа по договору финансовой аренды, автомобиль изъят у Я. ООО «Ф.» и в дальнейшем продан.
Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.
В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.
 В пункте 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 указано, что, применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).
По данному делу юридически значимым обстоятельством являлось выяснение судом вопроса о том, была ли воля всех участников сделок (Я. и ООО «Ф.») направлена на достижение одних правовых последствий.
В материалах дела не имелось доказательств, подтверждающих, что воля всех сторон оспариваемых сделок была направлена на достижение одних правовых последствий (заключение договора займа с залогом транспортного средства). Кроме того, при заключении оспариваемых договоров истец собственноручно указала, что текст договоров ею прочитан, смысл договоров ей понятен.
Представитель ответчика настаивал на том, что воля ООО «Ф.» была направлена исключительно на заключение договора купли-продажи транспортного средства и финансовой аренды, ссылаясь на условия подписанных сторонами договоров.
Продажа имущества с последующим одновременным принятием его в пользование по договору лизинга и необходимостью уплаты в течение определенного периода лизинговых платежей в целях обратного выкупа с экономической точки зрения является кредитованием покупателя продавцом (в том числе для погашения задолженности перед прежними кредиторами) с временным предоставлением последнему титула собственника в качестве гарантии возврата финансирования и платы за него в виде процентов, что соответствует законодательству (статья 421 ГК РФ, пункт 1 статьи 4 Федерального закона от 29 октября 1998 года № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге»)).
Судебная коллегия по гражданским делам пришла к выводу, что  решение суда не может быть признано законным и обоснованным и подлежащим отмене по причине неправильного применения судом норм материального права, неправильного определения обстоятельств, имеющих значение для дела. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам решение суда отменено, по делу принято новое решение об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований о признании оспариваемых сделок недействительными. 
                                                                                               Определение по делу №33-731/2020

2.  Действующим законодательством об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств предусмотрены случаи, когда страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, может осуществляться в форме страховой выплаты.
В тех случаях, когда страховое возмещение осуществляется в форме денежной выплаты, ее размер определяется с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене.

К. обратился в суд с иском к САО «ВСК» о взыскании невыплаченного страхового возмещения, неустойки, компенсации морального вреда и штрафа.
В ходе судебного разбирательства по делу в суде первой инстанции истец исковые требования изменил, просил взыскать с ответчика страховое возмещение, неустойку за нарушение срока выплаты страхового возмещения с указанием периодов, компенсацию морального вреда, штраф в размере 50 % разницы между размером страховой выплаты, определенной судом, и размером страховой выплаты, осуществленной страховщиком в досудебном порядке, расходы на оплату услуг представителя, расходы на составление претензии, расходы на оплату услуг курьера по доставке претензии, расходы на составление дубликата экспертного заключения, расходы по оплате судебной экспертизы.
Решением суда исковые требования К. удовлетворены частично, с САО «ВСК» в пользу истца взысканы страховое возмещение, неустойка, компенсация морального вреда, штраф, расходы по оплате судебной экспертизы, расходы по составлению копии экспертного заключения, расходы по составлению претензии, почтовые расходы, расходы по оплате услуг представителя. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано. С САО «ВСК» в бюджет муниципального образования город Иваново взыскана государственная пошлина.
Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу о правомерности требований истца о взыскании с ответчика страхового возмещения в размере стоимости восстановительного ремонта поврежденного автомобиля без учета износа запасных частей, при этом, установив нарушение прав истца неисполнением страховщиком обязательств по выплате страхового возмещения в предусмотренный законом срок, суд взыскал с ответчика неустойку, компенсацию морального вреда и штраф.
В соответствии с пунктом 15.1 статьи 12 ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных пунктом 16.1 настоящей статьи) в соответствии с пунктом 15.2 настоящей статьи или в соответствии с пунктом 15.3 настоящей статьи путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).
В заявлении К. о предоставлении ответчику банковских реквизитов, уведомления истца, в котором К. выражает несогласие с размером рассчитанной страховщиком суммы страхового возмещения и извещает о проведении осмотра автомобиля для определения размера причиненного ущерба, претензии о доплате страхового возмещения, истец выразил свое согласие на выплату страхового возмещения в денежной форме в связи с невозможностью организации ремонта транспортного средства.
В силу пунктов 18, 19 статьи 12 ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» размер подлежащих возмещению страховщиком убытков при причинении вреда имуществу потерпевшего определяется в случае повреждения имущества потерпевшего в размере расходов, необходимых для приведения имущества в состояние, в котором оно находилось до момента наступления страхового случая. К указанным расходам относятся также расходы на материалы и запасные части, необходимые для восстановительного ремонта, расходы на оплату работ, связанных с таким ремонтом. Размер расходов на запасные части определяется с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте. Размер расходов на материалы и запасные части, необходимые для восстановительного ремонта транспортного средства, расходов на оплату связанных с таким ремонтом работ и стоимость годных остатков определяются в порядке, установленном Банком России.
В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 года № 6-П указано, что  положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования (во взаимосвязи с положениями Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств») предполагают возможность возмещения лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, потерпевшему, которому по указанному договору страховой организацией выплачено страховое возмещение в размере, исчисленном в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов транспортного средства, имущественного вреда исходя из принципа полного его возмещения, если потерпевшим представлены надлежащие доказательства того, что размер фактически понесенного им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения.
Следовательно, страховое возмещение по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в денежной форме выплачивается потерпевшему с учетом износа заменяемых деталей, узлов и агрегатов, а в случае, если действительный размер ущерба превышает сумму выплаченного в денежной форме страхового возмещения, потерпевший вправе предъявить иск к причинителю вреда о взыскании убытков в размере, превышающем сумму выплаченного в денежной форме страхового возмещения.
Исходя из этого судебная коллегия по гражданским делам в своем определении указала, что вывод суда первой инстанции об определении размера подлежащего выплате истцу страхового возмещения без учета износа запасных частей основан на неправильном применении норм материального права, в связи с чем решение суда в части размера взысканного с ответчика страхового возмещения подлежат изменению.
Принимая во внимание заявление ответчика об уменьшении неустойки, учитывая выплату страховщиком большей части страхового возмещения до обращения истца в суд, отсутствие доказательств причинения истцу убытков нарушением срока выплаты страхового возмещения, необходимость соблюдения баланса между применяемой к ответчику мерой ответственности и оценкой действительного размера ущерба, судебная коллегия согласилась с выводом суда первой инстанции о несоразмерности заявленной истцом к взысканию неустойки последствиям нарушенного обязательства и наличии оснований для ее уменьшения. 
Установив, что страховщиком нарушены права истца при урегулировании страхового случая неисполнением обязанности по выплате страхового возмещения в течение предусмотренного законом срока, суд взыскал с ответчика компенсацию причиненного истцу данным нарушением морального вреда. Взысканная судом сумма компенсации морального вреда является соразмерной причиненному вреду, учитывает характер нарушенного права.
В связи с изменением размера страхового возмещения, подлежащего взысканию с ответчика, также подлежит изменению размер взысканных судом штрафа и судебных расходов. Оснований для применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации и уменьшения размера штрафа судебная коллегия не усматривает, принимая во внимание длительность неисполнения страховщиком своих обязательств по выплате страхового возмещения в полном объеме. 
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам решение суда изменено в части размера взысканных сумм страхового возмещения, штрафа и судебных расходов.
                                                                                             Определение по делу №33-1993/2020

3.  Если обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения либо период, в течение которого оно должно быть исполнено (в том числе в случае, если этот период исчисляется с момента исполнения обязанностей другой стороной или наступления иных обстоятельств, предусмотренных законом или договором), обязательство подлежит исполнению в этот день или соответственно в любой момент в пределах такого периода.

К. обратился в суд с иском к Ш. о взыскании задолженности по соглашению об оказании юридической помощи. Исковые требования мотивированы тем, что истец имеет статус адвоката, заключил с Ш. соглашение об оказании юридической помощи Ш.А. по уголовному делу. Согласно пунктам 2, 3 соглашения Ш. приняла на себя обязательства по оплате вознаграждения адвокату в трехдневный срок со дня подписания соглашения. Истец свои обязательства перед ответчиком исполнил надлежащим образом, в свою очередь, ответчик оплату вознаграждения не произвела.
Решением суда исковые требования К. удовлетворены.
Согласно соглашению оно вступает в силу с определенной даты и действует до указанной даты. Для целей настоящего соглашения датой исполнения обязательств адвоката перед доверителем понимается истечение срока настоящего соглашения или наступление даты, с которой закон связывает определенные юридические факты, в том числе указанные в соглашении. Соглашение зарегистрировано в коллегии адвокатов, по данному соглашению денежные средства в кассу и на расчетный счет коллегии адвокатов не поступали.
Удовлетворяя заявленные К. исковые требования, суд исходил из того, что истец исполнил свои обязательства перед ответчиком по соглашению в полном объеме, доказательств оплаты ответчиком предусмотренного соглашением вознаграждения адвоката не представлено. 
Оспаривая принятое по делу решение, ответчик указывала в жалобе, что юридическая помощь Ш.А. истцом в период действия соглашения не оказывалась, оплата адвокату К. за выполнение обязанностей защитника после истечения срока действия соглашения не может быть возложена на Ш.
В соответствии с пунктом 3 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации законом или договором может быть предусмотрено, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств сторон по договору. Договор, в котором отсутствует такое условие, признается действующим до определенного в нем момента окончания исполнения сторонами обязательства.
Таким образом, по общему правилу истечение срока действия договора об оказании услуг влечет прекращение обязательств исполнителя, установленных договором.
В связи с тем, что заключенное сторонами соглашение об оказании юридической помощи не устанавливало иного правила, чем приведено в пункте 3 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации, судебная коллегия пришла к выводу, что данное соглашение действовало в согласованный сторонами срок. Доказательств согласования сторонами иного срока оказания услуг по соглашению, продления срока действия соглашения не имеется. 
Судом установлено, что адвокат К.  в указанный в соглашении срок и до его истечения участия в следственных действиях по уголовному делу Ш.А. не принимал, какой-либо юридической помощи ему не оказывал, ордер адвоката до указанной даты органам следствия не предъявлял. Данные обстоятельства никем не оспаривались. С учетом изложенного, судебная коллегия пришла к выводу, что оказание адвокатом К. юридической помощи по заключенному сторонами соглашению в период его действия не доказано истцом.
Истец вступил в уголовное дело в качестве защитника Ш.А. после истечения срока действия соглашения. При этом Ш.А. стороной соглашения об оказании юридической помощи не являлся, соглашение об оказании юридической помощи, согласно условиям которого адвокат принял на себя обязательства оказывать юридическую помощь Ш.А. по уголовному делу, заключено  К. с ответчиком Ш. Таким образом, обязательства, которые К. принял на себя по вышеуказанному соглашению, подлежали осуществлению в соответствии с достигнутым с ответчиком договоренностью. Доказательств одобрения Ш. действий истца по осуществлению защиты Ш.А. после истечения срока действия соглашения не представлено.
Судебная коллегия по гражданским делам решение суда отменила, приняла по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований К. к Ш. о взыскании задолженности по соглашению об оказании юридической помощи. 
                                                                                            Определение по делу №33-1547/2020 

4. Под утраченным потерпевшим заработком (доходом) следует понимать средства, получаемые потерпевшим по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам, а также от предпринимательской и иной деятельности (например, интеллектуальной) до причинения увечья или иного повреждения здоровья. При этом надлежит учитывать, что в счет возмещения вреда не засчитываются пенсии, пособия и иные социальные выплаты, назначенные потерпевшему как до, так и после причинения вреда, а также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья. 

О. обратилась в суд с иском к мэрии, Территориальной администрации Д. района мэрии, Департаменту городского хозяйства мэрии, Акционерному обществу «Управляющая организация многоквартирными домами Д. района» о взыскании утраченного заработка, компенсации морального вреда, мотивировав требования тем, что около мусорных контейнеров истец запнулась о разрушенное асфальтовое покрытие и упала. В связи с полученной травмой проходила лечение, находилась на больничном, в течение длительного времени была нетрудоспособна. В результате травмы О. получала пособие по временной нетрудоспособности, была лишена возможности работать и получать заработную плату. За указанный период она получила заработную плату в меньшем объеме.
Решением суда исковые требования О. к мэрии удовлетворены частично. С мэрии в пользу О. взыскан утраченный заработок, компенсация морального вреда. В удовлетворении исковых требований О. к Территориальной администрации Д. района мэрии, Департаменту городского хозяйства мэрии отказано. 
Лицо, причинившее вред здоровью гражданина (увечье или иное повреждение здоровья), обязано возместить потерпевшему утраченный заработок, то есть заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь. Поскольку в результате причинения вреда здоровью потерпевшего он лишается возможности трудиться как прежде, а именно осуществлять прежнюю трудовую деятельность или заниматься иными видами деятельности, между утратой потерпевшим заработка (дохода) и повреждением здоровья должна быть причинно-следственная связь. Под заработком (доходом), который потерпевший имел, следует понимать тот заработок (доход), который был у потерпевшего на момент причинения вреда и который он утратил в результате причинения вреда его здоровью. Под заработком, который потерпевший определенно мог иметь, следует понимать те доходы потерпевшего, которые при прочих обстоятельствах совершенно точно могли бы быть им получены, но не были получены в результате причинения вреда его здоровью. При этом доказательства, подтверждающие размер причиненного вреда, в данном случае доказательства утраты заработка (дохода), должен представить потерпевший.
Статьей 1086 ГК РФ установлен порядок исчисления заработка (дохода), утраченного в результате повреждения здоровья. Согласно пункту 2 указанной статьи в состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом. Не учитываются выплаты единовременного характера, в частности компенсация за неиспользованный отпуск и выходное пособие при увольнении. За период временной нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие.
Согласно разъяснениям, данным в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", за весь период временной нетрудоспособности застрахованного начиная с первого дня до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности за счет средств обязательного социального страхования выплачивается пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием в размере 100 процентов его среднего заработка без каких-либо ограничений (подпункт 1 пункта 1 статьи 8, статья 9 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ). Назначение, исчисление и выплата пособий по временной нетрудоспособности производятся в соответствии со статьями 12 - 15 Федерального закона от 29.12.2006 № 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством".
Из указанного следует, что  пособие по временной нетрудоспособности входит в объем возмещения вреда, причиненного здоровью, и является компенсацией утраченного заработка застрахованного лица. Возмещение утраченного заработка застрахованного лица производится по месту работы застрахованного лица путем назначения и выплаты ему пособия по временной нетрудоспособности за счет страховых взносов, уплачиваемых работодателем в Фонд социального страхования Российской Федерации. 
Лицо, причинившее вред, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим ущербом только в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред.
Исходя из заявленных О. требований о взыскании утраченного заработка за период временной нетрудоспособности и доводов мэрии о полном возмещении истцу утраченного заработка за весь период временной нетрудоспособности посредством выплаты ей пособия по временной нетрудоспособности в размере 100 процентов ее среднего заработка суд не правильно определил юридически значимые по настоящему делу обстоятельства, а именно: судом не выяснялось, производилась ли О. выплата пособия по временной нетрудоспособности, если производилась, то в каком размере эта выплата была произведена - в размере 100 процентов утраченного О. заработка или в меньшем размере; имеется ли разница между размером пособия по временной нетрудоспособности и размером заработка О., который она могла иметь за период временной нетрудоспособности, и если таковая имеется, то компенсирована ли О. эта разница между размером пособия по временной нетрудоспособности и размером ее заработка, который она могла бы иметь за весь период временной нетрудоспособности.
В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2012 № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующего производство в суде апелляционной инстанции», в связи с неполным установлением юридически значимых для разрешения спора обстоятельств, судебной коллегией принята в качестве дополнительного (нового) доказательства и исследована справка работодателя истца о произведенных выплатах. Исходя из представленных сведений судебная коллегия пришла к выводу о том, что взысканию подлежит утраченный заработок в меньшем размере. Правовых оснований для взыскания утраченного заработка в заявленной истцом сумме не имелось, поскольку возможность возмещения вреда здоровью в двойном размере законом не предусмотрена.
Судебная коллегия по гражданским делам признала неправомерным вывод суда первой инстанции о том, что неполученная О. за период временной нетрудоспособности заработная плата, исчисленная исходя из ее среднедневного заработка, является утраченным заработком, подлежащим возмещению причинителем вреда вне зависимости от выплаченного пособия по нетрудоспособности. 
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам решение суда изменено в части размера подлежащего взысканию в пользу О. утраченного заработка.
                                                                                            Определение по делу №33-1426/2020

5. Не считаются неосновательным обогащением и не подлежат возврату в качестве такового денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию, в частности заработная плата, приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, и т.п., то есть суммы, которые предназначены для удовлетворения его необходимых потребностей, и возвращение этих сумм поставило бы гражданина в трудное материальное положение. Вместе с тем закон устанавливает и исключения из этого правила, а именно: излишне выплаченные суммы должны быть получателем возвращены, если их выплата явилась результатом недобросовестности с его стороны или счетной ошибки. При этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в данной норме виды выплат, лежит на стороне, требующей возврата излишне выплаченных сумм.

Решением суда исковые требования  Федерального казенного  учреждения "Военный комиссариат Ивановской области"  к В. о взыскании неосновательно приобретенных денежных средств удовлетворены. С В. в доход федерального бюджета взысканы неосновательно приобретенные денежные средства и  государственная пошлина в доход муниципального образования. 
Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования ФКУ "Военный комиссариат Ивановской области" о взыскании неосновательно приобретенных денежных средств, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии законных оснований для взыскания с ответчика в пользу истца неосновательно приобретенных денежных средств, при этом исходил из недобросовестного поведения В., не сообщившего в центр пенсионного обеспечения Военного комиссариата Ивановской области об изменении своего места жительства.
При решении вопроса о взыскании неосновательно приобретенных денежных средств с В. суммы пенсии, выплаченной ему за спорный период, суд первой инстанции исходил из того, что в названный период В. фактически не проживал на территории Ивановской области, поскольку имел вид на жительство и был зарегистрирован по месту жительства в Украине, приняв на себя обязательство по уведомлению пенсионного органа о смене места жительства, не сообщил в пенсионный орган достоверные сведения о постоянном проживании на территории другого государства.
Согласно пункту "а" части 1 статьи 11 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года N 4468-I  "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, и их семей" пенсионное обеспечение военнослужащих, уволенных из Объединенных Вооруженных Сил Содружества Независимых Государств, Вооруженных Сил Российской Федерации, железнодорожных войск и других воинских формирований Российской Федерации, созданных в соответствии с законодательством Российской Федерации (кроме формирований, перечисленных в пунктах "б" и "в" этой статьи), лиц, указанных в части первой статьи 3 данного закона, а также их семей осуществляется Министерством обороны Российской Федерации.
Специальным Соглашением, регулирующим вопросы пенсионного обеспечения военнослужащих, является Соглашение о порядке пенсионного обеспечения военнослужащих и их семей и государственного страхования военнослужащих государств - участников Содружества Независимых Государств от 15 мая 1992 года.
Для пенсионера, пенсионное обеспечение которого осуществляется в соответствии с данными соглашениями, необходимым условием выплаты пенсии на территории Российской Федерации является постоянное проживание пенсионера в Российской Федерации. Переселение пенсионера в пределах государств - участников указанных соглашений влечет за собой прекращение выплаты ему пенсии по прежнему месту жительства в случае, если пенсия того же вида предусмотрена законодательством государства по новому месту жительства пенсионера.
Установлено, что В. является гражданином Российской Федерации, в период с 2001 года по настоящее время зарегистрирован по месту жительства на территории Ивановской области. В. имеет право на получение пенсии за выслугу лет на основании Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года №4468-I, каких-либо сведений о назначении и выплате ему пенсии за выслугу лет на территории Украины за спорный период материалы дела не содержат. Пенсионное дело В. находится у истца. В личном пенсионном деле В. находится ответ Пенсионного фонда Украины, согласно которому В. не состоит на учете как получатель пенсии в органах Пенсионного фонда Украины.
Наличие вида на жительство и временное отсутствие ответчика- гражданина Российской Федерации по месту жительства в Российской Федерации, не свидетельствуют о перемене постоянного места жительства ответчиком. Согласно акту проверки фактического проживания пенсионера В. прописан и проживает в Ивановской области, у своего родного брата, имеет отдельную комнату в квартире, где находятся его личные вещи.
Таким образом, В. пенсия за выслугу лет в спорный период в Украине  не выплачивалась, право на пенсию за выслугу лет он имеет, отсутствуют недобросовестность с его стороны в получении пенсии и основания для возврата полученной пенсии за спорный период в качестве неосновательного обогащения, предусмотренные ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Судебной коллегией по гражданским делам решение суда отменено с принятием нового решения, которым в удовлетворении исковых требований Федерального казенного учреждения "Военный комиссариат Ивановской области" к В. о взыскании неосновательно приобретенных денежных средств отказано.
                                                                                            Определение по делу №33-2104/2020

6.  Если кредитором выставлено требование о досрочном возврате кредита в таком случае размером неисполненного денежного обязательства является не сумма задолженности по периодическим платежам, а вся сумма задолженности по кредиту. При таких обстоятельствах срок исковой давности по требованиям о взыскании суммы долга следует исчислять с момента неисполнения требования банка о досрочном возврате всей суммы кредита.  

Общество с ограниченной ответственностью «Э.» обратилось в суд с иском к Е., просило взыскать с ответчика задолженность по кредитному договору, в том числе основной долг, проценты, а также расходы по оплате государственной пошлины. Иск мотивирован ненадлежащим исполнением заемщиком обязательств по кредитному договору, нарушением срока и порядка возврата кредита и процентов по нему. 
Решением суда исковые требования ООО «Э.» к Е. удовлетворены, с ответчика взыскана задолженность по кредитному договору, в том числе основной долг, проценты, а также расходы по оплате государственной пошлины.
Договором кредитования предусмотрено, что в случае нарушения заемщиком сроков очередного погашения  кредитной задолженности в рамках одного договора кредитования подлежит взиманию штраф. Индивидуальными условиями кредитования (заявлением) предусмотрено право требования банком полного досрочного погашения кредита, о чем заемщик уведомляется путем направления в его адрес заказного письма.
В связи с ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по погашению кредитной задолженности по договору банк направил ответчику требование о досрочном исполнении обязательств по кредитному договору  в срок 5 календарных дней с даты направления данного требования, которое Е. исполнено не было.
Разрешая спор, суд пришел к выводу, что при обращении в суд с заявленными исковыми требованиями, установленный ст. 196 ГК РФ трехлетний срок исковой давности, истцом пропущен по требованиям о взыскании платежей, подлежащих внесению до 17 октября 2016 г., что является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований в этой части, при этом суд нашел обоснованными требования истца о взыскании задолженности по платежам, подлежащим внесению после 17 октября 2016 г., поскольку со стороны ответчика имелось нарушение условий кредитного договора в части размера и сроков погашения кредита.
Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).
Согласно абз. 2 п. 2 ст. 200 ГК РФ, по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. По обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования.
Банк в адрес Е. направил требование о полном досрочном исполнении денежных обязательств, в соответствии с которым банк требует досрочно в полном объеме исполнить обязательства по кредитному договору и оплатить задолженность, включающую в себя сумму основного долга и проценты, начисленные на эту сумму, не позднее 5 календарных дней с даты отправки требования. При этом в требование в качестве даты его направления банком указана конкретная дата, следовательно, обязательство по погашению задолженности должно было быть исполнено заемщиком в течение 5 дней с указанной даты. Факт направления банком и получения данного требования в указанные дни ответчик Е. подтвердила в судебном заседании.
В соответствии с п. 1 ст. 207 ГК РФ, абзацем 2 пункта 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского Кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43) с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство и т.п.), в том числе возникшим после истечения срока исковой давности по главному требованию.
С заявлением о восстановлении срока исковой давности истец не обращался. Доказательств объективно препятствующих обращению в суд, в установленный законом срок не представил, так же не представлено и наличия оснований для перерыва или приостановления срока исковой давности, предусмотренных ст.ст. 202, 203 ГК РФ.
Поскольку установлен факт досрочного востребования банком всей суммы кредита, но не установлено обстоятельств прерывания и приостановления срока исковой давности по главному требованию о возврате суммы кредита, а также того, что проценты подлежали уплате позднее срока возврата основной суммы займа (кредита), выводы суда первой инстанции о том, что срок исковой давности по требованию о взыскании суммы долга не истек, противоречат нормам материального права и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации применительно к установленным обстоятельствам дела.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам решение суда отменено, по делу принято новое решение. В удовлетворении исковых требований Общества с ограниченной ответственностью «Э.» к Е. о взыскании задолженности по кредитному договору отказано.
                                                                                     Определение по делу №33-976/2020

7. Право на совершение процессуальных действий погашается с истечением установленного федеральным законом или назначенного судом процессуального срока. Поданные по истечении процессуальных сроков жалобы и документы, если не заявлено ходатайство о восстановлении пропущенных процессуальных сроков, не рассматриваются судом и возвращаются лицу, которым они были поданы. 

М. обратилась в суд с заявлением о взыскании судебных расходов, в том числе на оплату услуг представителя, понесенных в связи с рассмотрением гражданского дела по иску М. к В., Г. об устранении препятствий в пользовании земельным участком.
Определением суда в удовлетворении заявления отказано в связи с истечением срока для подачи заявления. 
Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 
Решением суда удовлетворены частично исковые требования М. к В., Г. об устранении препятствий в пользовании земельным участком. М. обратилась в суд с заявлением о взыскании с В. и Г. в солидарном порядке судебных расходов. 
Федеральным законом от 28.11.2018 N 451-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" внесены изменения в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации. 
Согласно ст. 103.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заявление по вопросу о судебных расходах, понесенных в связи с рассмотрением дела в суде первой, апелляционной, кассационной инстанций, рассмотрением дела в порядке надзора, не разрешенному при рассмотрении дела в соответствующем суде, может быть подано в суд, рассматривавший дело в качестве суда первой инстанции, в течение трех месяцев со дня вступления в законную силу последнего судебного акта, принятием которого закончилось рассмотрение дела. 
Пунктом 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 N 26 "О некоторых вопросах применения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в связи с введением в действие Федерального закона от 28 ноября 2018 года N 451-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" установлено, что трехмесячный срок, установленный для обращения с заявлением о возмещении судебных расходов, начинает исчисляться со дня вступления в силу Федерального закона N 451-ФЗ в соответствии с правилами, установленными частью 1 статьи 103.1 ГПК РФ, частью 1 статьи 114.1 КАС РФ в редакции Федерального закона N 451-ФЗ.
Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12 сентября 2019 года № 30 "О дне начала деятельности кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции, Центрального окружного военного суда" днем начала деятельности кассационных судов общей юрисдикции, апелляционных судов общей юрисдикции, Кассационного военного суда, Апелляционного военного суда и Центрального окружного военного суда считается 1 октября 2019 года.
Следовательно, трехмесячный срок, установленный для обращения с заявлением о возмещении судебных расходов, начинает исчисляться с 1 октября 2019 года, в том числе, и по ранее принятым решениям.
Заявитель М. обратилась в суд с заявлением о возмещении судебных расходов по истечении трехмесячного срока. Вопрос о восстановлении срока или об отказе в его восстановлении судом не рассматривался и не разрешался. 
В нарушение положений статьи 109 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции сослался на пропуск процессуального срока как на основание для отказа в удовлетворении требований о возмещении судебных расходов по существу, в то время как согласно названной норме пропуск процессуального срока является основанием для возвращения заявления, либо для оставления его без рассмотрения в случае ошибочного принятия его судом к производству.
Поскольку у суда первой инстанции отсутствовали основания для принятия и рассмотрения по существу заявления М. о взыскании судебных расходов апелляционная инстанция отменила определение суда, заявление М. о взыскании судебных расходов оставлено без рассмотрения.
                                                                                          Определение по делу №33-2228/2020

8. При объединении нескольких связанных между собой требований, изменении предмета иска или предъявлении встречного иска, если новые требования становятся подсудными районному суду, а другие остаются подсудными мировому судье, все требования подлежат рассмотрению в районном суде.

Ивановская региональная организация «Общество защиты прав потребителей-собственников жилья» обратилась в суд в интересах С. к ООО «Ж.» в котором просила обязать ответчика устранить причины течи кровли над квартирой собственника, взыскать с   ООО «Ж.»   стоимость восстановительного ремонта квартиры, компенсацию  морального вреда, судебные расходы, штраф, в связи с ненадлежащим исполнением обязанностей управляющей организацией. 
Определением суда иск Ивановской региональной организации «Общество защиты прав потребителей-собственников жилья»  возвращен  в связи с неподсудностью спора районному суду, рекомендовано обратиться к мировому судье соответствующего судебного участка.
Подсудность гражданских дел судами общей юрисдикции устанавливается Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации.
В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ судья возвращает исковое заявление в случае, если дело неподсудно данному суду. Возвращая исковое заявление судья исходил из того, что спор подсуден мировому судье, поскольку цена иска не превышает  ста тысяч рублей.
В силу разъяснений, содержащихся в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", дела по спорам о защите неимущественных прав потребителей, равно как и требование имущественного характера, не подлежащее оценке, а также требование о компенсации морального вреда подсудны районному суду (ст. 23, 24 ГПК РФ).
Заявленные истцом в порядке защиты прав потребителя требования имущественного характера (о возмещении материального ущерба, причиненного затоплением квартиры), действительно не превышают 100 000 руб., в связи с чем, подсудны мировому судье. Однако, помимо указанных требований, истцом также заявлены требования неимущественного характера, которые в свою очередь, исходя из нормы ст. 23 ГПК РФ, к подсудности мирового судьи не относятся.
При таких обстоятельствах апелляционная инстанция определение судьи отменила, материал по исковому заявлению Ивановской региональной  организации «Общество защиты прав потребителей-собственников жилья», действующей в интересах С. к ООО «Ж.» о возмещении убытков, направила в суд для решения вопроса о принятии искового заявления к производству.
                                                                                           Определение по делу №33-2141/2020

  СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ

1. Недостатки административного искового заявления в виде не указания даты и места рождения административного истца, номера телефона, при наличии иных данных, позволяющих известить административного истца о движении дела, в отсутствие других существенных недостатков административного иска, не влекут оставление такого иска без движения.

В. обратилась в суд с административным исковым заявлением, в котором просила признать незаконным постановление  судебного пристава-исполнителя об отказе в удовлетворении жалобы.
Определением суда первой инстанции от 21 мая 2020 года административное исковое заявление оставлено без движения, В. предоставлен срок для устранения недостатков – до 03 июня 2020 года.
Определением суда первой инстанции от 03 июня 2020 года административное исковое заявление В. возвращено в связи с неустранением недостатков, указанных в определении суда от 21 мая 2020 года. 
Оставляя первоначально административное исковое заявление В., суд первой инстанции указал на несоответствие поданного административного иска положениям статьей 125, 126 КАС РФ, предложил административному истцу устранить выявленные им недостатки, а именно: указать дату и место рождения административного истца, номер её телефона, в качестве административного соответчика указать УФССП России по Ивановской области  и предоставить для него копию административного иска. Судом установлен срок для исправления допущенных при подаче административного иска недостатков до 03 июня 2020 года.
Возвращая административное исковое заявление В., судья исходил из того, что административным истцом не устранены недостатки, указанные в определении об оставлении заявления без движения в установленный срок. 
По итогам проверки административного дела в апелляционном порядке суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отмене определения суда первой инстанции о возвращении административного искового заявления, направлении материала по административному исковому заявлению В. в тот же суд для разрешения вопроса о принятии административного искового заявления к производству суда.
При этом суд апелляционной инстанции исходил из того, что недостатки, указанные в определении судьи от 21 мая 2020 года, в отсутствие иных существенных недостатков административного искового заявления, сами по себе не являются препятствием для принятия административного иска к производству суда и не влекут оставление такого иска без движения, поскольку создают необоснованные препятствия В. в реализации её права на судебную защиту. Данные обстоятельства, равно как вопрос о привлечении к участию в деле административного ответчика, предоставление для него копий административного иска и приложенных к нему документов, могут быть выяснены на стадии подготовки дела к судебному разбирательству и не препятствуют принятию иска к производству суда. Кроме того, судом апелляционной инстанции отмечено, что  возвращение административного искового заявления В. на следующий день после истечения срока для устранения недостатков, является преждевременным, поскольку исключает возможность направления административным истцом уточняющего административного иска посредством почтовой корреспонденции, которая может быть сдана в организацию почтовой связи в силу части 4 статьи 93 КАС РФ до 24 часов последнего дня срока
Указанные обстоятельства послужили основанием для отмены определения суда первой инстанции о возвращении административного искового заявления. 
Апелляционное определение по делу № 33а-1688/2020

2. Законом не предусмотрена обязанность судебного пристава-исполнителя по вынесению постановления о расчете задолженности по алиментам, в том числе помесячно, при наличии неоспоренного и неотмененного постановления о расчете задолженности по алиментам, образовавшейся на день достижения ребенком, на содержание которого взысканы алименты, совершеннолетия.

Ф. обратилась в суд с административным иском к судебному приставу-исполнителю  о признании незаконным бездействия, в котором просила признать незаконным бездействие судебного пристава-исполнителя, выразившееся в не направлении своевременно ответа в форме постановления об удовлетворении заявления (ходатайства) административного истца, а также в не направлении своевременно копии постановления о расчете задолженности по алиментам помесячно с начала исполнения решения до совершеннолетия ребенка.
Решением суда первой инстанции административное исковое заявление Ф. удовлетворено. Признано не соответствующим требованиям Федерального закона от 02 октября 2007 года №229-ФЗ «Об исполнительном производстве» и нарушившим права, свободы и охраняемые законом интересы Ф. бездействие судебного пристава-исполнителя, выразившееся в не направлении своевременно ответа в форме постановления о результате рассмотрения заявления взыскателя, а также не предоставлении своевременно постановления о расчете задолженности по алиментам помесячно с начала исполнения судебного решения по день совершеннолетия ребенка; на судебного пристава-исполнителя возложена обязанность устранить допущенное нарушение путем направления взыскателю Ф. постановления о расчете задолженности по алиментам помесячно с начала исполнения судебного решения по день совершеннолетия ребенка.
Разрешая заявленные Ф. требования, суд первой инстанции исходил из нарушения должностными лицами Кинешемского РОСП УФССП России по Ивановской области требований законодательства при рассмотрении заявления взыскателя и отсутствия правовых оснований для отказа в предоставлении истребуемого расчета задолженности по алиментам помесячно, что в совокупности свидетельствует о наличии виновного бездействия должностных лиц Кинешемского РОСП УФССП России по Ивановской области и нарушении права административного истца как взыскателя по исполнительному производству.
По итогам проверки административного дела в апелляционном порядке Судебная коллегия пришла к выводу об отмене решения судьи районного суда и принятии по делу нового решения об отказе в удовлетворении заявленных требований. 
При этом Судебная коллегия исходила из того, что фактически алиментные обязательства прекращены с даты достижения ребенком совершеннолетнего возраста, постановлением судебного пристава-исполнителя определена задолженность по алиментам на указанную дату, которое административным истцом не обжаловалось и до настоящего времени является действующим, в то время как положениями действующего законодательства, регулирующего спорные правоотношения, не предусмотрена обязанность судебного пристава-исполнителя выносить новое постановление о расчете задолженности по алиментам в рамках исполнительного производства по взысканию задолженности по алиментам, в том числе помесячно, вне зависимости от доводов административного истца о намерении предъявления иска о взыскании неустойки по алиментам.
Указанные обстоятельства послужили основанием для отмены решения суда первой инстанции и принятии по делу нового решения об отказе в удовлетворении заявленных требований. 
Апелляционное определение по делу № 33а-2190/2020

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО ДЕЛАМ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ
 
1. Положения подп. «в» п. 1 и подп. «б» п. 2 Указа Президента Российской Федерации от 18 апреля 2020 г. № 274 «О временных мерах по урегулированию правового положения иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации в связи с угрозой дальнейшего распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» распространяются на правоотношения, возникшие с 15 марта 2020 года.

Постановлением судьи Советского районного суда г.Иваново гражданин Республики Узбекистан М. признан виновным по ч. 1.1 ст. 18.8 КоАП РФ в нарушении режима пребывания (проживания) в Российской Федерации, а именно в том, что по окончании установленного законом для иностранных граждан срока пребывания он с апреля 2019 г. до 27 марта 2020 г. уклонился от выезда из Российской Федерации, данный факт был выявлен в сентябре 2020 г. М. назначено административное наказание в виде административного штрафа с административным выдворением за пределы Российской Федерации.
Вместе с тем, при назначении М.К.Х.у. дополнительного наказания судьёй районного суда не было принято во внимание, что на основании Поручений Правительства РФ от 25 марта 2020 г. авиасообщение, осуществляемое из российских аэропортов в аэропорты иностранных государств и в обратном направлении с 27 марта 2020 г. было прекращено, и на момент рассмотрения дела авиасообщение с Республикой Узбекистан не восстановлено.
Исходя из положений подп. «в» п. 1 и подп. «б» п. 2 Указа Президента РФ от 18 апреля 2020 № 274 «О временных мерах по урегулированию правового положения иностранных граждан и лиц без гражданства в РФ в связи с угрозой дальнейшего распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» (в редакции, действующей на момент рассмотрения дела), в период с 15 марта 2020 г. по 15 сентября 2020 г. включительно в отношении иностранных граждан не принимаются решения об административном выдворении за пределы Российской Федерации. 
При таких обстоятельствах решением судьи Ивановского областного суда указание на назначение М. дополнительного административного наказания в виде административного выдворения за пределы России исключено из обжалуемого постановления.
Решение по делу № 12-146/2020

2. В период обжалования в судебном порядке решения УМВД России по Ивановской области об аннулировании разрешения на временное проживание нахождение иностранного гражданина на территории России было законным, поэтому обязанность выехать из России в установленный законом срок возникла у него после вступления решения суда в законную силу.

Постановлением судьи Тейковского районного суда Ивановской области гражданин Республики Таджикистан Ю. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1.1 ст.18.8 КоАП РФ с назначением наказания в виде административного штрафа с административным выдворением за пределы Российской Федерации в форме контролируемого самостоятельного выезда из Российской Федерации.
Обжалуемым постановлением судьи районного суда Ю. признан виновным в нарушении режима пребывания в РФ, выразившемся в отсутствии документов, подтверждающих право на пребывание (проживание) в РФ, а также в уклонении от выезда из РФ по истечении определенного срока пребывания, а именно: в августе 2020 года был выявлен гражданин Республики Таджикистан Ю., который въехал на территорию РФ в июле 2018 года, с марта 2019 года находился в России на основании разрешения на временное проживание, но после аннулирования разрешения в ноябре 2019 года решением УВМ УМВД России по Ивановской области добровольно за пределы Российской Федерации не выехал, чем нарушил положения п.п. 1, 2 ст. 5 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ.
 Однако, из материалов дела усматривается, что решением УМВД России по Ивановской области от марта 2019 года гражданину Республики Таджикистан Ю. было выдано разрешение на временное проживание в Российской Федерации сроком до марта 2022 года. Решением УМВД России по Ивановской области от ноября 2019 года на основании подп. 3 п. 1 и п. 1.2 ст. 7 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ ранее выданное разрешение на временное проживание в Российской Федерации Ю. аннулировано, о чем он получил уведомление в декабре 2019 года.
После чего Ю. в декабре 2019 года обратился в Тейковский районный суд с административным исковым заявлением к УМВД России по Ивановской области о признании решения об аннулировании разрешения на временное проживание в Российской Федерации незаконным. Указанное административное исковое заявление было принято к производству суда.
Решением Тейковского районного суда Ивановской области от января 2020 года в удовлетворении административного иска Ю. было отказано.
Апелляционным определением Судебной коллегии по административным делам Ивановского областного суда от июня 2020 года решение Тейковского районного суда Ивановской области оставлено без изменения, апелляционная жалоба Ю. - без удовлетворения.
Таким образом, в период судебного обжалования решения УМВД России по Ивановской области об аннулировании разрешения на временное проживание нахождение Ю. на территории РФ было законным, и обязанность выехать из РФ в установленный п. 2 ст. 31 ФЗ от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ срок возникла у него после вступления 11 июня 2020 года вышеуказанного судебного решения в законную силу.
Кроме того, на основании Поручений Правительства РФ от 25 марта 2020 года регулярное и чартерное авиасообщение, осуществляемое из российских аэропортов в аэропорты иностранных государств, в том числе в Республику Таджикистан, и в обратном направлении с 27 марта 2020 г. было прекращено, и на момент рассмотрения дела в областном суде не восстановлено, что исключало возможность Ю. выехать с территории РФ по независящим от него причинам, вследствие чего, вывод судьи районного суда о виновности Ю. в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1.1 ст. 18.8 КоАП РФ, является ошибочным. 
 Также в силу положений подп. «а» п. 1 Указа Президента РФ от 18 апреля 2020 № 274 «О временных мерах по урегулированию правового положения иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации, предупреждения дальнейшего распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» (в редакции, действующей на период рассмотрения дела) на период с 15 марта по 15 сентября 2020 года включительно течение сроков временного пребывания, временного или постоянного проживания иностранных граждан и лиц без гражданства в РФ приостановлено.
С учетом установленных выше обстоятельств, решением судьи областного суда  постановление судьи районного суда в отношении Ю. отменено, производство по делу прекращено за отсутствием состава административного правонарушения.
Решение по делу № 12-135/2020

3. В соответствии с п.4 ч.1 ст.29.4 КоАП РФ на стадии подготовки к рассмотрению дела об административном правонарушении может быть вынесено определение о возвращении протокола об административном правонарушении и других материалов дела в орган, должностному лицу, которые составили протокол, в случае составления протокола и оформления других материалов дела неправомочными лицами, неправильного составления протокола и оформления других материалов дела либо неполноты представленных материалов, которая не может быть восполнена при рассмотрении дела.

Определением судьи Ивановского районного суда Ивановской области постановление о возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 11.15.1 КоАП РФ в отношении Общества с приложенными к нему материалами возвращено в Ивановскую транспортную прокуратуру для устранения недостатков. 
Определение районного судьи было мотивировано отсутствием у К. надлежащих полномочий на представление интересов Общества при составлении прокурором указанного постановления, а также сведений о своевременном уведомлении Общества о месте и времени возбуждения дела об административном правонарушении, нарушении порядка проведения прокурорской проверки.
При рассмотрении протеста Ивановского транспортного прокурора на указанный судебный акт установлено, при вынесении постановления о возбуждении дела об административном правонарушении в Ивановской транспортной прокуратуре присутствовал защитник К., представивший выданную ему генеральным директором Общества доверенность. В числе полномочий, которые К. вправе осуществлять от имени предприятия, значится представление интересов предприятия в прокуратуре. При вынесении постановления К. ознакомился с его содержанием, дал свои объяснения и получил копию постановления, о чем свидетельствуют его подписи в тексте постановления о возбуждении дела об административном правонарушении. Присутствие защитника, имеющего доверенность на представление интересов организации в прокуратуре, реализация им своих полномочий при совершении процессуального действия указывают на то, что требования ч.ч. 3, 4 ст. 28.2 КоАП РФ прокурором были выполнены.
Представленная защитником доверенность соответствует требованиям ч.3 ст.53 ГПК РФ. Требований о более детальном раскрытия полномочий защитника указанная правовая норма не содержит.
Ссылки судьи в определении на нарушение порядка проведения проверки также не могли служить основанием для возвращения материала прокурору, поскольку вопрос об относимости и допустимости представленных доказательств подлежит обсуждению в ходе рассмотрения дела по существу.
Решением судьи Ивановского областного суда определение районного судьи отменено, дело направлено для рассмотрения по существу в Ивановский районный суд.
							      Решение по делу № 12-116/2020

4. При назначении административного наказания физическому лицу учитываются характер совершенного им административного правонарушения, личность виновного, его имущественное положение, обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность.

Постановлением судьи Шуйского городского суда Ивановской области Б. признан виновным по ч.1 ст.12.24 КоАП РФ, и ему назначено наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на срок 1 год.
Б. был признан виновным в том, что управляя автомобилем в нарушение п.п. 1.5, 15.3 Правил дорожного движения, совершил выезд на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, с целью объезда стоящих перед переездом транспортных средств, где совершил столкновение с выполняющим маневр разворота другим автомобилем. В результате дорожно-транспортного происшествия водитель и пассажир второго автомобиля получили телесные повреждения, причинившие легкий вред здоровью. 
Назначая наказание Б. в виде лишения права управления транспортными средствами, судья городского суда ограничился лишь ссылкой на ч.1 ст.3.8 КоАП РФ, выводов о грубом или систематическом нарушении Б. порядка пользования правом управления транспортными средствами обжалуемое судебное постановление не содержит. С учетом чего назначенное наказание не может быть признано законным и обоснованным.
Установление таких обстоятельств вышестоящим судом в ходе разрешения жалобы не соответствует нормам КоАП РФ, поскольку является нарушением пределов рассмотрения дела.
Принимая во внимание сведения о личности Б., его семейном, имущественном положении, наличии смягчающих и отсутствии отягчающих административную ответственность обстоятельств, постановление судьи в части назначения наказания изменено и Б. назначено наказание в виде административного штрафа в размере 4000 рублей.
      Решение по делу № 12-124/2020

5. В случае, когда введен так называемый «масочный режим», любое появление физического лица в общественном месте без маски будет иметь признаки противоправного деяния (действия), направленного на создание угрозы не только собственной безопасности, жизни и здоровью, но и безопасности, жизни, здоровью, санитарно-эпидемиологическому благополучию иных лиц, находящихся на территории, на которой существует угроза возникновения чрезвычайной ситуации, или в зоне чрезвычайной ситуации. Действующее законодательство не обязывает руководство общественного транспорта, а также мест приобретения товаров, работ, услуг, реализация которых не ограничена Указом Губернатора Ивановской области от 17 марта 2020, предоставлять маски гражданам.

Постановлением судьи Кинешемского городского суда Ивановской области К. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.1.6 КоАП РФ, а именно: в июне 2020 г. в нарушение п. 8 Указа Губернатора Ивановской области от 17 марта 2020 № 23-уг находился с целью приобретения товаров в помещении торгового центра без средств защиты органов дыхания и рук, ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 1000 рублей.
Решением судьи Ивановского областного суда постановление судьи городского судьи было оставлено без изменения.
Отклоняя доводы жалобы К. о несоответствии нормативных правовых актов Конституции РФ, судья указал на невозможность их разрешения при рассмотрении указанного дела, поскольку КоАП РФ не предусматривает возможности признания нормативного правового акта не действующим, проверку конституционности закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле.
По доводам жалобы об обязанности магазина предоставить К. маску и перчатки судом отмечено следующее.
Исходя из сложившейся на территории Ивановской области эпидемиологической ситуации, в целях предотвращения распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-2019) Указом Губернатора от 17 марта 2020 года № 23-уг «О введении на территории Ивановской области режима повышенной готовности», с 18 марта 2020 года  был введен такой режим и установлен ряд ограничительных мер. В частности, пунктом 8 Указа Губернатора (в редакции, действующей на момент рассмотрения дела) предусмотрены ограничительные меры, предусматривающие обязательное ношение масок в общественных местах (в частности, при посещении мест приобретения товаров, работ, услуг, реализация которых не ограничена в соответствии с настоящим указом, в общественном транспорте и т.п.).
Поэтому, при наличии принятого в установленном порядке нормативного правового акта, возлагающего на физических лиц обязанность ношения маски в определенных местах, подобное требование становится императивным предписанием, подразумевающим как его безусловное соблюдение всеми теми лицами, кому оно адресовано, так и возможность привлечения виновных в его несоблюдении лиц к соответствующему виду ответственности.
Соответственно в том случае, когда введен так называемый «масочный режим», любое появление физического лица в общественном месте без маски будет иметь признаки противоправного деяния (действия), направленного на создание угрозы не только собственной безопасности, жизни и здоровью, но и безопасности, жизни, здоровью, санитарно-эпидемиологическому благополучию иных лиц, находящихся на территории, на которой существует угроза возникновения чрезвычайной ситуации, или в зоне чрезвычайной ситуации.
При таких обстоятельствах, К. обязан был находиться в магазине в маске и перчатках. 
Довод жалобы о том, что указанные средства индивидуальной защиты должны были быть предоставлены К. магазином, основан на неверном толковании им действующего законодательства и, в частности, постановления Правительства РФ от 02.04.2020 № 417 «Об утверждении Правил поведения, обязательных для исполнения гражданами и организациями, при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации», которым регламентируется порядок действий организаций и физических лиц при получении сигнала оповещения и (или) экстренной информации из средств массовой информации или операторов связи об угрозе возникновения или возникновении чрезвычайной ситуации. Названное постановление напрямую правила  поведения граждан  в магазинах не регулирует.  
      Решение по делу № 12-111/2020

Отдел систематизации законодательства и аналитических обобщений